Книга Бывшие. Ненавижу, но люблю, страница 17 – Саша Найт

Вписываю адрес квартиры Золотарёва. Добавляю несколько симпатичных фотографий дома в закатных лучах, которые делала недавно. Коварно хихикая, выставляю объявление на несколько сайтов.

Домой возвращаюсь с замиранием сердца. Уверена, никто не среагирует на такое объявление, понимая, что это обман. А если отреагируют… Я либо выиграю войну, либо Демид окончательно превратит мою жизнь в ад.

Четверг, вечер. На циферблате седьмой час. Температура с каждым днём становится всё жарче и жарче. Даже тропических ливней нет. Только в мае был типичный для наших краёв потоп.

Вот и сегодня жарко до одури. Хочется на время превратиться в туриста и отправиться на пляж, чтобы искупаться в вечернем морюшке, послушать, как волны шумят и перекатывают гальку, насладиться закатом. Хотя, как искупаться? Если только стояние по пояс в воде считается плаванием. Потом пойти на набережную, сесть где-то в кафешке с видом на воду, заказать свежевыловленную ставридку на гриле. А после освежиться «Мохито». Летом всегда тянет на лёгкую пищу и холодные напитки. Зима — другое дело. За милую душу забежать в дождливый февральский день в кафешку у моря с видом на зимний шторм, заказать сочных хинкали или хачапури-лодочку, а ещё чашечку Кабардинского чая.

Да и не отдыхающая я. Не люблю, когда людей в городе много, а на ближайшем пляже лечь можно только кому-то на голову. А ещё дел полно. Завтра перед началом рабочего дня приедет клиентка, и сейчас мне нужно приготовить целую коробку капкейков с розовой начинкой на вечеринку по случаю оглашения пола ребёнка. А ещё мама названивала с утра, напоминая, что в субботу за мной приедет Гена и удивляясь, отчего же я не скачу до потолка от счастья.

И вот, мечтая скорее оказаться под прохладным душем, а потом под вентилятором на кухне, я захожу в подъезд. Подниматься по лестнице нет никакого желания, поэтому захожу в лифт. Уже между шестым и седьмым слышу недовольный гул голосов. А когда двери лифта раскрываются, я буквально вваливаюсь в толпящихся на нашей лестничной клетке людей. Кого тут только нет! Удивительно разношёрстная компания.

— Ой-ей, ещё одна краля нарисовалась! — пробежавшись по мне сальным взглядом, выдаёт низкорослый лысый мужичонка в красном пиджаке на голое тело.

На шее у него здоровенная золотая цепочка с подвеской в форме знака доллара, а ниже приличный такой чёрный, кудрявый шерстяной грудной покров.

— Девуля, мы тут первые со Лауркой в очереди, — продолжает он. Та самая Лаурка лет сорока пяти тут же является моему взгляду, обвивая локоть своего спутника и поправляя леопардовый кусок ткани, который отдалённо напоминает платье. — Но ты ничего, можешь к нам присоединиться!

— Итицкасила! Ишь ты, малахольный! Первый он! Это мы с Митрошей первыми приехали! А даже если не первыми, то у нас деточки! Неужели отнимешь у детей и многодетной матери шанс пожить у моря? Ты что, эгоист бесплодный? Своих нет? С таким отношением и не будет! — горланит грузная женщина в броском сарафане в цветочек и шляпе с огромными полями.

— Дунечка, зайка моя, успокойся! Поехали в гостиницу, в которую и собирались? — пытается успокоить её муж.

— Ага, щас! Бегу, спотыкаюсь, волосы назад! — ещё больше злится женщина. — Где ж ты найдёшь хатку-то за двести рубчиков? Раз сдают так дёшево, значит, многодетной мамочке уступят и сдадут бесплатно!