Книга В постели отчима, страница 102 – Саша Найт

– Северский!

Он, всё ещё не имея возможности посмотреть на меня и следя за управлением «Цессной», достаёт из кармана брюк красную с золотой окаёмкой коробочку, нажимая на кнопочку. Кидает на меня быстрый взгляд, а после чуть пикирует вниз, разворачивая самолёт так, чтобы яркие лучи взошедшего солнца осветили кабину, заставляя замерцать достаточно крупный квадратный бриллиант на колечке из жёлтого золота, дополнительно украшенного россыпью маленьких бриллиантов.

– Возможно, всё это слишком рано. Но я не хочу ждать.

– Дима! Я уже была на всё согласна после слов: «Я не смогу без тебя, Яна».

– Согласна?

– Согласна!

И я уверена в своих словах. Знаю, что, когда мы завтра переступим порог «Толмачёво», нас встретят сотни осуждающих взглядов, что будут прожигать затылки. Знаю, что колкие слова за спиной не раз полетят в нашу сторону, словно наточенные ножи.

Но мы готовы бороться за наши чувства, в схватке с общественным порицанием. Хоть Дмитрий пока не сказал мне слов любви, я вижу его поступки. И наша любовь… Она заслуживает того, чтобы мы за неё сражались.

Если, чтобы быть с этим мужчиной, мне нужно будет пережить сплетни, косые взгляды, стать смелее, то я готова выиграть эту схватку. Потому что не отпущу.

Потому что он принадлежит мне. А я ему. И никто больше не сможет встать между нами.

Год спустя.

Дмитрий.

Яркий и цветущий май в Москвене дарит мне никакой радости. Мне нет дела до всех прелестей природы, лишь бы поскорее вернуться с работы домой к своей любимой.

Она, как и всегда, когда не на рейсе, ждёт меня. Она и её обходительная бабушка. Обе стали для меня родными, семьёй, которую я так желал. Вот и сейчас Яна встречает на пороге. У неё день рождения через несколько дней, двадцать лет. И всё ещё переживает, что она маленькая для меня. Хотел сделать сюрприз в праздничный день, но хорошие новости так и рвутся наружу.

Смотря в её серо-карие омуты, я готов тонуть и идти к самому дну, лишь бы меня не лишали возможности ещё раз взглянуть своей любимой в глаза. Глубокий серый оттенок с коричневыми вкраплениями завораживает, создавая чувство таинственности и волшебства. В зеркала её души до сих пор хочется вглядываться долго и изучающе, всё ещё находя там что-то мной неизведанной. Именно эти глаза почти два года назад отпечатались в моей душе. Именно они позволили узнать в дочери бывшей жены свою судьбу. И я всё ещё теряю голову, как в первый раз, как мальчишка, проводя своей рукой по её нежной щеке и всматриваясь в необычный цвет.

А Котёнок всё ещё любуется мной. Так, как будто впервые увидела. И в каждом её жесте, в каждом взгляде безграничная любовь и нежность. А ведь она столько пережила из-за меня.

Сначала Лидия с её кознями. Я переписал на эту ненасытную женщину свою четырёхкомнатную квартиру в «Европейском береге», выплатил долги по кредиту. Ей показалось мало. Почти перед нашим отъездом в Москву, только-только получив бумаги о разводе, она заявилась ко мне в отель, требуя ещё миллион. Иначе грозилась подогревать в аэропорту сплетни о том, что Яна увела мужа у родной матери. Швырнул наличкой, выставив за дверь. Только бы оставила дочь в покое. Ещё через полгода она объявилась снова. Приехала в Москву, якобы навестить Фаину Георгиевну. А затем поведала слезливую историю о том, как её новый мужчина проигрался на ставках, и теперь ей придётся продавать однушку. Знала, что я услышу. Намекнула своей маме, что «Дмитрий мне должен за страдания». Хорошо, что Яну мы тогда с бабушкой отослали, только бы с матерью не встречалась. Заплатил ей в два раза больше, чем просила, потребовав расписку о том, что женщина уволится из аэропорта и больше нас не потревожит.