Книга В постели отчима, страница 35 – Саша Найт

Я знаю, зачем и куда иду.

Такси останавливается возле закрытого, известного в «особых» кругах ночного клуба. О нём мне разболтал однажды один из Московских пилотов-мажоров. И рассказал, что наврать персоналу, чтобы беспроблемно пройти внутрь.

Узнав номер вип-комнаты, где должен быть искомый мужчина, прохожу мимо разряженных девушек, суетящихся по первому этажу, чтобы обслужить посетителей. Тут много иностранцев, наверняка есть и русские, а ещё немало арабов, одетых как шейхи. Знаю, что сюда не пускают тех, у кого на счету не имеется приличная сумма. Знаю, что здесь работают не только иностранки, уехавшие за «красивой» жизнью, но и мои соотечественницы. Я сейчас играю роль одной из них.

И пусть я не употребила ни капли алкоголя, ощущение, что выпила не меньше нескольких бокалов. Если по дороге совсем не испытывала беспокойства, то теперь, поднимаясь по широким ступеням на второй этаж, мной овладевает странное чувство тревоги. Эта тревога схожа с той, что я ощущала перед важными экзаменами: подкашивающиеся колени, спёртость в груди, учащённый пульс, в судорожном ритме отбивающий на кончиках пальцев.

Но мне нужен этот отчаянный шаг, это сумасшествие. Только так я смогу выкинуть егоиз головы и начать жить нормально. Несколько лет борясь с собственными чувствами я просто устала. Мечтать, представлять, грезить. И пусть кому-то мой поступок может показаться вызывающим, мне всё равно. Разве имеет важность мораль, когда сгораешь от желания быть с ним, пусть и единожды?

Знаю, что мне ни в коем случае нельзя выдавать в себе стюардессу. Если поймёт сразу – даже не взглянет в мою сторону. Потому решаюсь на хитрость. Достаю из сумочки чёрную маску на глаза, завязывая ленту под волосами. И толкаю дверь.

Нет больше времени на раздумья, нет времени на бегство. Ведь этого я и хотела, верно?

Насчитываю около шести мужчин на мягких диванах. Прикрываюглаза, считая до десяти. Каждое нечётное число приходится на вдох, каждое чётное – на выдох. Восемь, девять, десять… И сердце успокаивается. Открываю глаза, находя взглядом его, стараясь сохранить ровное дыхание.

Дмитрий Северский вальяжно восседает на одном из диванов, потягивая чистый тёмный ром. Кажется, он достаточно пьян. Оправляю края платья, ступая к своей цели медленно, грациозно.

– Не помню, чтобы вызывал танцовщицу, – на чистом английском чеканит знаменитый пилот.

Плевать. Приближаюсь к нему, маняще виляя бёдрами, наклоняюсь.

– Я захотела прийти к вам сама, – в тон ему, почти на чистом английском отвечаю я.

От прежнего холода на лице мужчины не остаётся и следа, лишь заинтересованность. Его кадык дёргается, зрачки расширяются, почти заполняя светло-карюю радужку.

– Вам совсем не интересно, почему? – обвивая шею мужчины и присаживаясь на него сверху, куда-то в шею, шепчу я.

Вдыхаю пьянящую смесь его парфюма: терпкость дорогой древесины, обильно политой качественным виски с кислинкой, пряность каштана и пудровая сладость ириса. Такой взрослый, будоражащий мужской аромат.

– Тогда объяснись, – грубо сжав мои бёдра, отвечает Северский, почти касаясь мочки уха.

Взмахом руки, намекает мужчинам, чтобы ушли. Наверняка тоже пилоты, что летают с ним в Эмиратах. И наверняка платит за всё именно Дмитрий.

– Так и будешь молчать? – хмыкает он, одной рукой проходясь по моей спине и останавливаясь на талии, а второй поднимаясь к затылку и берясь за мои волосы. – Маленькая распутница. Я вижу, что ты делаешь.