Книга В постели отчима, страница 53 – Саша Найт

Ничего нового. Только у меня внутри что-то сломалось минутами ранее, вынудив всплыть нечто давно забытое, живое.

Настоящее.

– Яна! Я спросила: что здесь происходит?! – визг жены сейчас такой, что им можно успешно пытать людей. Даже морщусь немного, когда децибелы женского голоса больно ударяют по ушам. – Почему ты обнимаешь моего мужа?!

Значит, не видела. Никогда не подозревал, что буду испытывать нечто похожее на облегчение по такому поводу, но я испытываю. Не хочу втягивать девчонку в очередные разборки.

Что ж, в принципе, всё логично. Здесь слишком темно, я стоял спиной к двери, а Яна ниже и меньше меня. Тут же приходит другое осознание. «Почему ты обнимаешь моего мужа» – у Лидии вопросы только к дочери, почему-то не ко мне.

– Твою дочь только что домогался Макаров, Лида.

Изумившись моему жёсткому тону, жена сжимается, а после переводит недоверчивый взгляд на дочь ина её лице мелькает нечто похожее на реальный испуг.

– Яна? Это… Это правда?

– Правда.

Пауза.

Вижу, как Лида медленно моргает, осматривая Котёнка.

– Господи! Милая, ты как, в порядке? Он же… Ничего не сделал?

– Не успел.

– Сволочь какая! А казался таким воспитанным! Хорошо, что всё обошлось! Но, Яночка, я же говорила тебе так откровенно не наряжаться! Вон платье какое короткое. Да и ты с ним флиртовала, не удивительно, что Владислав всё не так…

– Лидия! Замолчи, – прерываю причитания жены. – Сейчас же садитесь в такси и домой. Дальше я сам разберусь.

– Но как же?

– Я сказал: домой, Лида. Приеду – поговорим.

Дмитрий.

Вернувшись домой, когда все уже спят, первым же делом лезу в душ, в надежде успокоиться.

С Макаровым вопрос решён: ему закрыты дороги в пилоты в России. И это больше не волнует. Волнует то, что я, взрослый мужик, у которого уже как минимум три седых волоса можно разглядеть на висках с каждой стороны, как школьник, ей-богу, не могу найти себе места после того, как ощутил на вкус манящие губы этой девчонки. И сейчас воспоминания так и заполняют мысли.

Яростно стаскиваю с себя одежду, ощущая ненормальную пульсацию внизу живота. Это почти больно. И дико бесит.

Глупо. У меня к ней нет чувств. Влюбиться я не мог. Просто любопытно, как далеко и куда Колесникова может зайти в своём безрассудстве. Интересно, на кой чёрт она вообще пыталась меня соблазнить тогда. И почему перед тем, как сесть в такси вела себя так, будто я её чем-то обидел.

Знаю же, что она хочет меня. Слишком плохо скрывает. И я постоянно гадаю, хватит ли ей смелости воплотить в жизнь это желание. Эта игра завлекает.

Прохладные струи воды не успокаивают. Я слишком возбуждён. Одним поцелуем Яна довела меня до крайности.

Я и так был на грани. Тогда, когда она сидела на крайнем послеполётном брифинге, бок о бок со мной, а нас связали лёгкие, случайные прикосновения. Пару дней назад, когда столкнулся с ней в коридоре, а на дочери жены была майка и шорты для сна, и она почти заметила, как я, словно мальчишка, пялюсь на её грудь.

Я могу прямо сейчас пойти к ней в спальню. Могу сделать с ней всё. Могу сорвать пижаму, оголив великолепное тело. Могу прижать к себе, впившись губами. Могу натянуть на ствол презерватив и хорошенько отодрать. Заставить наслаждаться, сжав мой торс своими бёдрами и позволив руками ласкать упругие груди. Они просто идеально поместятся в мои ладони.