Книга Твои валентинки, страница 106 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

– Он редкостный придурок, раз предал тебя.

– Кто бы говорил, – хмыкаю я, удивляясь его дерзкому заявлению, учитывая его репутацию, – мистер Бабник.

– Можешь думать обо мне что угодно. Можешь верить кому угодно. Можешь делать обо мне выводы на основании чужих слов. Я не собираюсь оправдываться. Но я не такой, как твой бывший. Для меня важна честность в отношениях. Я не обещаю девушкам то, чего не могу дать, и не кормлю их несбыточными надеждами на светлое будущее. От меня не ждут предложения руки и сердца, потому что я всегда предупреждаю, что никогда не остаюсь.

– Тебя ранили… – доходит до меня, и я понимаю, что в этой комнате не одно, а целых два разбитых сердца. – И было очень больно, – смотрю в его темные глаза, но, пока он молчит, я уже знаю ответ: – Правда или ложь?

– Правда, – признается Аро.

Теперь я беру его за руку и подношу пальцы к своему рту. Аро не лжет. Я это чувствую. Поэтому, не решаясь взглянуть ему в глаза, опускаю губы на грубую кожу и целую каждый палец. Кажется, в этот момент Аро замирает.

– Уинтер… – едва слышно шепчет он, когда я с трепетом касаюсь мизинца и, наконец, медленно выпускаю его ладонь.

– Когда наступит конец этой игры? – спрашиваю я, отводя взгляд к панорамному окну.

За стеклом сыплется снег. Пушистые хлопья падают неторопливо, будто танцуя медленный вальс, – абсолютная противоположность тому, что сейчас творится в моей душе. Почему-то этот мужчина и то, что я делаю для него, заставляют мое тело дрожать. Простая игра не должна вызывать столько эмоций, особенно после того, что сказал Аро до поцелуя. Мне не нравится, что я осознанно игнорирую все красные флаги. Мне не нравится то, что я испытываю к мужчине, который рассматривает меня исключительно как объект для одноразового развлечения. Нужно закончить все как можно скорей.

– Когда мы поцелуемся двенадцать раз, – отвечает он.

Мой взгляд возвращается к Аро. Он спокоен, будто не произнес ничего необычного.

– Почему двенадцать? – спрашиваю я.

– Люблю символизм. Двенадцать поцелуев до полуночи, идет?

– То есть ты заведомо рассчитываешь, что я буду лгать?

– Возможно, я собираюсь быть с тобой максимально откровенным.

Он делает паузу, прищуривается, а затем едва заметно ухмыляется:

– А может, я просто хочу поцеловать тебя двенадцать раз. – Он хватается за подлокотники кресла, в котором сижу я, и резко притягивает его вплотную к своему креслу. И делает это так легко, будто сдвинул пальцем кучку перьев, а не увесистый предмет мебели, занятый моей пятой точкой. – И ты этого боишься. Верно? – добавляет Аро.

– Нет. С чего бы мне бояться? – сглатываю я.

И снова лгу. На самом деле одна лишь мысль о том, что губы Аро Торна соприкоснутся с моим телом еще раз, приводит меня в ужас. Что говорить о целых двенадцати поцелуях?..

Аро вмиг чует мою ложь, поэтому обхватывает мое плечо, притягивает меня ближе и замирает над моей шеей. Я напрягаюсь.

Пресвятая Дева Мария!

Он слишком горячо дышит.

Его дыхание жжет кожу. Надеюсь, Аро не видит, как в настоящий момент мое тело предает меня, усыпаясь постыдным слоем мурашек.

Он склоняется ниже. Его нос скользит вдоль шеи к ключице, и моя подлая плоть сама выгибается так, чтобы подстроиться под ласки коварного соблазнителя.

Его губы замирают над ключицей.

Замираю и я.