Онлайн книга «Твои валентинки»
|
– Нет, – мотаю головой и украдкой отвожу взгляд к окну. Это и выдает меня. – Уинтер… – Что? Но он ничего не отвечает. Лишь поддевает мой подбородок пальцем, чтобы запрокинуть голову, и нависает над моим лицом. Аро Я хочу поцеловать ее в губы. Хочу раздвинуть их языком и вдоволь насытиться ее вкусом. Хочу не отпускать и покусывать, а затем вновь завладевать ее ртом снова и снова. Не знаю, может, это ее речи про любовь, про гребаную Вселенную и бога. Может, это вся она и ее магнетическая аура. Может, ее взгляд, улыбка, прикосновения, запах и волосы цвета сирени. Не знаю. Но, черт возьми, что-то заставило мои устои пошатнуться. Отчего-то мне хочется увидеть ее завтра. А может, еще и послезавтра. Поэтому я – Аро Торн, который всегда берет то, что хочет, когда хочет и где хочет, – застываю в критической близи от ее губ. Уинтер учащенно дышит, но не подается навстречу ни на дюйм. Стерва. Ей нужна моя слабость. И она ее, черт возьми, получит. Мягкий, сдержанный поцелуй, не похожий на наши предыдущие, остается в уголке ее губ. И знали бы ее чертова Вселенная и всевидящие боги, скольких сил мне стоило не сорваться и не прижать Уинтер к панорамному окну и не поцеловать так, чтобы обоих пронзило разрядом тока до нестерпимой тряски в конечностях. – Через пару минут полночь, – вместо поцелуя заявляю я. – И ты ответишь мне правду, что бы я ни спросила. – Конечно. Я не лгал и в тот раз, когда говорил, что хочу поцеловать тебя двенадцать раз. – Тогда я не вижу смысла. Она разворачивается, чтобы уйти, и я не верю в происходящее. – Уинтер! – хватаю ее за запястье и притягиваю к своей груди. – Черт бы тебя побрал! Куда ты собралась?! Мы не закончили игру! – Двенадцать поцелуев до полуночи – звучит красиво. Но я не хочу считать дальше. – Хорошо. Я избавлю тебя от этой сложной математики. Эта невыносимая девушка с волосами цвета сирени заставляет меня впервые в жизни нарушить установленные мной правила. Я плюю на очередность, на утверждения и гребаную игру. Желание, бурлящее внутри, настолько сильное, что я готов предать самого себя, лишь бы ощутить ее губы в плену своих губ. И я целую ее с таким голодом и яростью, будто никого в жизни так сильно не желал. Толкаю ее к панорамному окну. Как и хотел. Придавливаю своим торсом и обхватываю ее лицо обеими ладонями. Трость падает. Но физическую боль в ноге заглушает неистовая страсть, струящаяся по венам. Уинтер отвечает на поцелуй с такой же жадностью. Мы оба этого ждали, но тянули, чтобы разыгрался аппетит. Я так делал и раньше, но, черт, с этой девушкой неподрассчитал – мне сорвало голову. – Не уходи, – шепчу я сквозь поцелуй и не узнаю собственный голос. И кажется, я совершаю ошибку. С такой же яростью, как притягивала, Уинтер отталкивает меня, едва не свалив с ног. – Уинтер… Даже не знаю, что хочу сказать. Я, черт возьми, просто хочу, чтобы она осталась. Без вопросов. Без сложностей. Кому они вообще нужны? – Нет, мне пора, – она проходит мимо, но застывает, сделав несколько шагов. – Ты умеешь целовать, Аро. Но не умеешь оставаться. А я, как ты говорил, не хочу быть пристанью для разовой швартовки. Я – якорь, Аро. Ты был прав. Либо останавливайся со мной, либо не останавливайся вообще. Уинтер подходит к проигрывателю. Винил уже давно не играет. Поэтому она снова переворачивает пластинку и заново запускает песню Криса Айзека «Wicked Game». |