Книга Твои валентинки, страница 36 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

И тут мы зеркальны. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, тихо выругался. Мне жаль Табиту. Она не знала, во что ввязывается. Не представляла, какую цену придется заплатить.

– Ваши часовые пояса не будут совпадать, а в студии или в спортивном зале ты будешь уставать так сильно, что в конце дня сил хватит только включить сериал и вырубиться. Со стороны знаменитости выглядят баловнями судьбы, но те, кто бывал по ту сторону экрана, знают нашу действительность: ни семьи, ни друзей, ни любимого человека. Однажды ты просыпаешься… и ты один.

Табита встала и подошла ко мне.

Ее глаза блеснули, а нижняя губа задрожала. Казалось, она впервые задумалась о такой изнанке жизни селебрити. Переминаясь с ноги на ногу, Табита выдохнула:

– Рик, я очень тебе сочувствую. Звучит грустно.

Она вытянула руку и коснулась моей ладони. Сжала пальцы, посылая по телу незнакомые электрические заряды. Я перехватил тонкое запястье и прижал к своей щеке, согреваясь ее близостью, ее поддержкой. Меня давно никто так не касался.

Мы замерли на минуту.

Где-то вдали засигналил автомобиль, и Табита отскочила на два шага. Она неловко поправила ремень рюкзака, а я нагнулся и поднял ее кепку. Отдал, попытался улыбнуться. Волшебный миг лопнул, как мыльный пузырь, но я сохранил внутри себя подаренное тепло.

– О чем задумался?

– Как мне повезло, что я больше не звезда.

Табита хмыкнула. Она снова вернула себе уверенность и саркастичность. Плюхнувшись на круглую карусель, спросила:

– Неужели не было плюсов?

Я встал, подошел к ней, сел рядом и задумался.

Окутанный ароматом сладких духов, опьяненный свободой, я вспомнил давно забытую радость, когда только попал к агенту. Заветное подписание контракта. Запись альбома с профессиональными музыкантами. Гордость в глазах родных. Выступления перед тысячами фанатов. Музыкальные фестивали. Гастроли. Путешествия. Автограф-сессии.

И опустошение, когда мою песню вновь не приняли.

– Сейчас бы я сделал все по-другому, – сказал я. Мне хотелось уйти от грустных мыслей, поэтому я спросил: – Споешь мне? Хотел бы я услышать голос той, кто встанет на мое место.

Пару секунд Табита размышляла.

– Сначала помоги мне разучить танец. Кажется, у меня амнезия.

Я посмотрел на нее исподлобья. Серьезно?

– Пожалуйста, – она мило надула губы, – ты же не хочешь, чтобы я опозорилась на сцене?

– Возьму билет в первый ряд.

Табита стукнула меня кулаком в плечо.

– Все знаменитости бездушные?! Ты…

Она осеклась, когда я встал напротив. Приоткрыла рот, провела языком по верхней губе, и воздух между нами сгустился. Нас тянуло друг к другу, или просто у меня давно не было постоянной девушки. Чтобы мысли не завели в опасное направление, я холодно ответил:

– Только те знаменитости, у которых забирают их жизнь.

– Но ты хотел этого! – топнула ногой Табита.

– Ладно, – проще согласиться, чем терпеть ее уговоры.

Я встал за спиной Табиты, опустил руку под ее бомбер и накрыл ладонью талию. Пальцы коснулись поясницы – там, где за тонкой тканью платья горела кожа. Я коротко вздохнул. Давно я не прикасался к девушке… Не на сцене, во время танцевального номера, не по сценарию в музыкальном клипе и не после шумной тусовки в отельном номере, а в тихой, приятной обстановке, без всякого подтекста.

– Извини, – я понял, что слишком долго стоял и трогал ее.