Книга Обрести и сохранить, страница 123 – Джулия Вольмут

– Нет. – Стивен на миг задумался, копаясь в памяти. – Нет, точно не я.

Плечи обдало мурашками. Я судорожно вздохнула, пытаясь унять тревогу. Андерсон не может знать о моем прошлом. Откуда? Даже Стивен не знает.

– Ари, все хорошо?

– Мне надо прямо сейчас поехать к Джераду, – перебила я.

Стивен выругался и бросил в угол пустой стаканчик из-под еды.

– Нет, нет, я не убегаю, – заверила я, переплетая наши пальцы. – Выбор сделан. Я с тобой. Я люблю тебя. Но…

– Поехали утром…

– Я должна рассказать ему. Сейчас. Не могу ждать до утра, – опередила я предложение объясниться завтра. – Еще одна секунда обмана – минус в карму, понимаешь?

– Хорошо, я поеду с тобой. – Его челюсть напряглась. – Не доверяю конченому придурку.

Мне самой до дрожи страшно, особенно зная, как Джерад умеет быть убедительным, но я устала врать и бояться – это выматывало. Тем не менее я не хотела превращать расставание в спектакль. Поэтому постаралась объяснить:

– Я сделаю это сама. Ему будет больно. Не хочу, чтобы он думал, будто мы планировали это или приехали злорадствовать.

Стивен молчал, пока я обувалась.

– Ты прекрасный человек, Ари, – сказал он. – Созвонимся.

Джерад мылся, и я радовалась лишним минутам до начала объяснений. Когда я ехала в автобусе, то смотрела в окно на ночной город и проговаривала прощальную речь. Но, оказавшись в квартире, забыла все слова. Я знала: увидев прожигающий взгляд темно-зеленых глаз, растеряюсь, как пойманная яркими фарами белка. Ну почему, почему я такая трусливая?!

Ругая себя, я собирала одежду и кидала в сумку – в крайнем случае, молча уйду. Не дурак, поймет. И, надеюсь, простит. Обреченные на провал, вымученные из-за моего нездорового чувства благодарности отношения необходимо закончить.

Извлекая с верхней полки вещи, я задела коробку, и та с грохотом упала на пол. Коричневая, из-под обуви – что она делает среди верхней одежды? Я смотрела на коробку перед моими ногами. Любопытство боролось с совестью. Но я всего-то девчонка.

Присев перед коробкой, я прислушалась (в ванной лилась вода) и открыла крышку… Черт возьми! В горле застыл крик. Приложив ладонь ко рту, я смотрела на содержимое коробки. Черный револьвер: курок-запятая, пузатый барабан. Я дотронулась до металла…

– Что ты делаешь? – Голос Джерада звучал непривычно сурово.

Обернувшись, я хватала ртом воздух, как рыба на берегу. Выдавила:

– Зачем тебе это?

Он посмотрел на оружие, ероша волосы полотенцем, и вдруг просиял.

– Когда грустно, играю в русскую рулетку, – объяснил легко и весело, будто говорил о вязании. – Садишься за стол, наливаешь что-нибудь покрепче, вставляешь один-два патрона вместо всех, крутишь барабан и… – Прислонил пальцы к виску и дернул ими, изображая выстрел.

Я ахнула.

– Ты… можешь умереть.

– Правда? – наигранно удивился Джер, схватив из коробки револьвер; ловко повертел им на указательном пальце. – Пока мне везет.

Я хрипло дышала. Вид огнестрела приводил меня в ужас.

– Расслабься. – Андерсон кинул револьвер в коробку – металл ударился о картон. – Много проблем решится, если игра окажется удачной. И признай, это весело.

– Нет, Джер, невесело.

Ему, как всегда, безразличны мои слова, он равнодушен к моему ужасу. Насвистывая мелодию из фильма «Убить Билла», Джерад покинул спальню.

Я рискнула заглянуть в коробку еще раз: на дне были патроны. Все необходимое, чтобы отнять жизнь. Я ненавидела холодную сталь и расчетливые пули. После смерти Майка я много раз видела во сне пистолет. Исход рокового дня решил один выстрел – Майка убили. Любой из дней Джерада Андерсона решит один выстрел. Джерад умрет. Из-за меня.