Онлайн книга «Обрести и сохранить»
|
– Я тут на два дня, Ари. Он почувствовал? Как мне хотелось, чтобы он почувствовал то же самое. Стивен Жаль, она сегодня не танцевала. Ари могла покорить Голливуд или стать звездой видеоклипов, но выбрала спокойствие и благотворительность. Возможно, дело в Grape Dreams. После нашего расставания ее некоторое время доставали журналисты и фанаты. Они считали Аристель причиной распада группы, отчасти так и было. Но… «Мы бы сами все разрушили. Рано или поздно». Когда она сказала эту фразу, во мне все оборвалось. «В той ситуации, травмированные и обиженные, мы бы не смогли построить крепкие отношения». К Grape Dreams я чувствовал что-то похожее. Добивался высот ради Аарона, благодаря Джераду… Воспоминание о бывшем лучшем друге кольнуло в грудь. Она упомянула его… Вспоминает? Но в карих глазах – презрение и пустота. Не то что когда смотрела на меня: увлеченно, внимательно. А мои глаза бегали по ее лицу и фигуре, запоминая в деталях, словно хотели отпечатать на сетчатке, как фотографию. Ари стояла в глубине сцены, хлопала танцорам – мальчишкам-подросткам, нескладным и улыбчивым. У меня так и не сложились длительные отношения с женщинами. Я не сравнивал их с Ари, я правда пытался кого-то полюбить. И порой влюблялся, как казалось, надолго. Но… то одно, то другое… А привычка раз в месяц заходить к Аристель в соцсети все ухудшала. Я смотрел на нее, счастливую, в объятиях спортивного брюнета, и пытался радоваться. Честно. Она исполнила свои мечты. Не в депрессии. Не вернулась к наркотикам. Она занималась любимым делом. И я делал то же самое: не выпивал, не проявлял агрессию, не бросал музыку. Но кого я обманываю! День, когда фото этого Александра пропали из профиля Ари, я отметил новой татуировкой. Набил какую-то ерунду, первую из каталога. – Потрясающий номер. Смотрел с открытым ртом, – прокомментировал я, когда Ари, проводив мальчишек за кулисы, спустилась по ступенькам со сцены. «Смотрел на тебя», – добавил мысленно. Она вскинула голову, и пара темных прядей ударила ее по щекам. Во взгляде Ари читалось удивление: «Ты еще здесь?» А я останусь и на неделю, и на год, если нужно. Мне понравилось в дрезденской студии звукозаписи. – Недавно столкнулся в студии с певицей, – я показал на сцену, – которая выступала. Спросил, что посмотреть в городе, а она посоветовала… Я волновался, путал слова, а эта брюнетка еще и что-то непонятное сказала, никак не вспомню. Я стукнул себя по макушке. Ари терпеливо ждала. – Вспомнил! Турецкую шаурму! – Я нервно усмехнулся. – Мигранты покорили город? – Я осекся, осознав: Ари тоже переехала, пусть и была наполовину немкой. – Я к тому… – Прокашлялся. Идиот! – Если ты голодна, мы можем… ну… прогуляться после вечера. Идиот дубль два, на благотворительном банкете еды было до отвала. Лучше бы бездомным отдали, умники. Кроме того, играло диско, и я вспомнил, как Ари танцевала в забегаловке под музыкальный автомат. До этой минуты я не думал, что так сильно скучал. – Мне нужно проводить мальчиков… Хм, неплохой перевод «Отвали, прошлое». – …и переодеться, – закончила Ари. Точно! Зима в Дрездене – не то же самое, что зима в Лос-Анджелесе. Но похоже на зиму в Северной Дакоте. Я вновь ощутил тепло от воспоминаний. – Тогда до встречи. – Я назвал ей адрес и, потоптавшись, ушел. Не знал, как с ней прощаться. И не хотел. |