Книга Обрести и сохранить, страница 45 – Джулия Вольмут

Я бесконечно прокручивала в памяти, как Стивен ждал конца моих смен у дальнего столика, как просил, чтобы кофе ему делала я, как помог Кевину поверить в свои силы, как слушал забавные истории о гостях… Сегодня мне тоже не терпелось рассказать: вместо яблочного штруделя я принесла женщине миндальный шведский торт. Но Стивену все равно.

Я злилась. Ностальгировала. Сходила с ума. И через пару часов мне надоело фальшиво улыбаться, а от музыки шестидесятых тошнило, словно я последний сноб. Гости раздражали, коллеги надоели. Все бессмысленно. Выкарабкавшись на поверхность, я вновь упала на дно.

– Возьми отпуск, Ариэль, ты заслужила, – с вымученной улыбкой сказал Йоран. – Отдохни. Кевин доработает смену. – Хозяин кофейни крепко, по-родному, обнял меня и вручил зарплату на месяц вперед.

Мы оба в тот момент понимали – я не вернусь.

Облака на небе напоминали воздушное безе. Оторвать бы облачко и съесть. И выпить латте, и погладить Каспера, и послушать новую песню Кевина… Но в кофейню Sunshine, lollipops and rainbows мне дорога закрыта. Все лучшие воспоминания опять связаны с Рэтбоуном.

Чудом не прищемив подбородок, я застегнула кофту спортивного костюма. Надо съездить за одеждой… И почему не попросила Джерада? Пару раз я набрала номер Эмилии, но не решилась позвонить. Вдруг осудит? Вдруг попросит поговорить с Асоль? Асоль… Она уже, наверное, знает правду из интернета. Но мы друг у друга в черном списке.

Я бесцельно шаталась по городу, а Наталия Киллс снова и снова разбивала мне сердце балладой «Marlboro Lights». Принять бы. Но я держусь. Не ради Стивена. Ради себя.

Я доехала на метро до Даунтауна, чтобы прогуляться по площади Першинг: островок зелени и высоких деревьев среди небоскребов. Иногда на площади проходили фестивали, но сегодня только афроамериканец играл на пианино грустную мелодию, а в тени спали бездомные. От мысли, что я снова одна, как в Чикаго, меня затошнило. Я побежала и остановилась, когда закололо в груди.

Отдышалась. Осмотрелась. Зеркальное здание сверкало в лучах заката. Я громко рассмеялась. Студия звукозаписи! Тут несколько месяцев назад Стивен познакомил меня с участниками группы и менеджером. Теплая атмосфера, веселая болтовня, приятная встреча с пиарщиком группы Шоном… Тогда я обрадовалась, что Джерад Андерсон не приехал. Забавно, теперь он единственный, кто рад меня видеть.

Стивен

– Ты как?

Хм. Как я? Схожу с ума.

– Нормально, Бен.

Он помотал кудрявой головой. Сочувствие бесило до скрежета зубов. Бен и Логан узнали вчерашнюю драму из сети и достали меня звонками, допытываясь, где я, как я. Волновались? Конечно, у нас выступление на телешоу через три дня. Там, кстати, и объявим, что гитарист покинул группу.

Я провел ночь в студии. Днем ребята приехали на запланированную репетицию с пачкой журналов. Оперативно, пресса. Марти ворвался в комнату через двадцать минут и заявил, что «всегда знал – эта русская девчонка нас погубит». Лицемер. Моя любовь к Ари принесла ему несколько хитов! И, словно вспомнив это, менеджер сально ухмыльнулся:

– Сучка тебя вдохновляла. Когда порадуешь новой песней? – Клянусь, видел значки доллара в его глазах.

– Новая песня готова. Спою ее на телешоу. «Цветочные облака» отменяем из промо.

– Но… – возмутился Марти.

– Без «но».