Книга Искупление страстью, страница 3 – Джулия Вольмут

По мне же было видно, что я приехала за лучшей долей: красно-черный сарафан я носила последние два года, кроссовки и того дольше, а джинсовку мне подарила подруга. Оставалось радоваться, что одежда выглядела опрятно, иначе бы я провалилась сквозь землю. Радовалась я и тому, что перестала расти: была худой и чуть ниже среднего роста.

Блондин с сочувствием улыбнулся. Нет, жалеть себя не позволю.

– Мне нужно в общежитие. Я первокурсница, недавно приехала, – объяснила, словно он не понял это по чемодану и растерянному виду.

– Как тебя зовут? Я Лиам и год назад был таким же.

– Звучит будто мы на встрече анонимных алкоголиков. Я Астрид.

– Скорее анонимных потеряшек. – Он пожал мою ладонь.

Так мы и познакомились. Девушка из провинции и парень из богатой семьи. Я получила стипендию, ему учебу оплатили родители. Нам по девятнадцать лет, ведь он, в отличие от меня, не пропустил год. Я и Лиам стали бы хорошей парой. Он красивый и воспитанный, как принц из сказки, а я миленькая и неординарно выгляжу, как куколка из коллекции «Братц», только голова у меня поменьше. Вот бы я влюбилась в Лиама, выучилась манерам и проводила уикенды в его загородном доме…

– Библиотека, – показал Лиам. Мы закинули вещи в холл коттеджа (оказывается, идти было минут десять) и прогуливались по кампусу. – Бываю среди книг редко, мне ближе спортзал и стадион. А тебе понравится.

Я заглянула в просторное помещение. Женщина в белой кофточке стрельнула взглядом в нашу сторону и вернулась к заполнению документов. Пахло книгами и пылью. Вглубь уходили длинные ряды стеллажей, а на столах из темного дерева стояли компьютеры и лампы в зеленых абажурах – ничего общего с ветхой библиотекой из трех книжных полок в Луксоне.

– Мне понравится библиотека, потому что я ношу очки?

Люблю книги. Не люблю, когда мыслят стереотипами.

– Потому что у тебя умный вид! – Лиам засмеялся. – Какую специальность будешь изучать?

В библиотеке мы не задержались, отправились исследовать один из учебных корпусов. В здании было пусто и тихо: студентам не подобает разгуливать по коридорам вне учебного времени. Я шла впереди, трогая пальцами стену – новенькая, гладкая краска. В школе стены были облупленные, шершавые. Я мотнула головой. Хватит проводить параллели, хватит вспоминать прошлое.

Я повернулась к Лиаму и ответила на его вопрос:

– Буду изучать журналистику и психологию, чтобы вести интересные расследования и узнать все твои секреты.

Ого! Он испугался, побледнел. На секунду я ощутила гордость: умение убедить – хорошее качество для журналиста. Но когда проследила за взглядом Лиама, то поняла, что дело вовсе не во мне.

Из кабинета к нам навстречу вышел мужчина. Его черные волосы лежали на левую сторону, а глаза напоминали о льдах где-то в Арктике: такие же холодные, но серого оттенка.

– Профессор Ричардсон? – удивился Лиам.

– Что вы здесь делаете, Джонсон?

Профессора в университете всегда ассоциировались у меня с брюзжащими стариками, но Ричардсону едва больше тридцати. У него высокие скулы, тонкая полоска-шрам на нижней губе и хороший вкус в одежде: он был одет в белую рубашку и черные брюки, его ботинки идеально начищены, а шею обхватил бордовый галстук. Ричардсон выше и стройнее Лиама. Прямая осанка, жилистые руки. Я бы приняла профессора за аспиранта, проходившего в Берроузе практику, но Лиам вряд ли перепутал звание и, видно, побаивался Ричардсона.