Книга Пламя в цепях, страница 110 – Джулия Вольмут

– Да, Джон. – Голдман-старший барабанил пальцами по колесу инвалидной коляски. – Игра. И ты никогда не умел в нее играть. Коллин хотя бы делал вид, что пытается. Хочет быть частью нашего мира.

– Коллин опозорил тебя, – напомнил я, на миг теряя самообладание. Я выпрямился: – Он хотел денег, а не быть частью твоего мира.

Отец поджал губы.

– Коллин был глуп, – согласился Джозеф. – Но он был предан.

– А я – нет? Вот он я, – раскинул руки, – выполняю твои капризы.

Гаррет сделал шаг вперед, будто собирался вмешаться, но Джозеф остановил его взмахом руки. Мы смотрели друг на друга. Приемный отец и приемный сын. Прошлое и будущее. Поражение или победа?

– Ты не знаешь, что тебе нужно, – отец бил словами, будто кидал мечи, – ты хочешь денег, но не хочешь трудиться. Хочешь наследство, но не хочешь идти на жертвы. Ты эгоистичный, избалованный, неГолдман.

Меня сбросили с обрыва. Переломали все кости. Ударили по лицу. Что бы я ни сделал… Сколько бы ни старался… Он ненавидит меня.

– Мистер Голдман, при всем уважении…

– Не лезь, Гаррет. А ты, Джон, начни действовать как мужчина, который борется за свое по праву, – отец слегка улыбнулся, и мои легкие заболели от глубоких вдохов, – а не как ребенок, которому все должны.

Джозеф снова меня проверял.

– Но и тебе никто не должен, отец. Мама ушла, потому что ты не дал ей выбора, – ответил я.

Она поступила неправильно, но я не мог ее осуждать. Отец бесплоден и консервативен. Он отказался взять ребенка из приюта, тогда мама решилась на крайние меры, и отец любил ее, несмотря на причиненную боль.

Расправив плечи, я сказал:

– Я тоже больше не уйду. Я готов отстаивать идеалы Голдманов, но позволь Гаррету управлять. Он – лучший выбор, и ты это знаешь.

Отец нетерпеливо махнул ладонью, и Гаррет подошел. Мы стояли плечом к плечу. С одной целью – быть командой.

– Гаррет, ты уверен, что сможешь удержать его на поводке?

Я увидел подобие улыбки на сморщенном лице отца.

Гаррет улыбнулся в ответ.

– Твой сын похож на породистого кота. Покладист, когда сыт.

Голдман нахмурился.

– У меня скоро совещание. Идите.

В коридоре я посмотрел на Гаррета с благодарностью и облегчением. Он коротко усмехнулся в ответ. Не думаю, что война за власть выиграна, но бой мы выдержали достойно.

Вечером в зале музыкантов сменил диджей. Кудрявый парень за пультом управлял толпой, словно капитан судном: без него гости точно бы разбились о скалы уныния. Современные хиты сотрясали палубу, а прожекторы подсвечивали хрустальные подвески люстр и счастливые лица гостей. Люди танцевали, смеялись, выпивали. Я завидовал, что они могли забыть о проблемах и плыть по волнам ритма.

В толпе мелькнули рыжие локоны, словно искры от костра. Пат танцевала одна. Двигалась свободно, приковывала взгляды. Длинное белое платье с боковым разрезом и внушительным декольте струилось по ее фигуре. Очередной ловелас попытался подойти к ней, но Кошечка сделала шаг назад, демонстрируя свою независимость. Она танцевала под французскую песню Izïa – «Folle». Такую же игривую и своенравную, как и Пат. Диджей словно играл только для нее, и Патриция была королевой вечера. Или королевой моего мира – ведь ей удалось занять все мои мысли.

Я наблюдал издалека, опершись спиной о деревянную колонну. Бокал в моей руке опустел, но мне и не нужен алкоголь. Все бесполезно. Я не знал, как выдержу еще ночь в одной каюте с моим сладким кошмаром.