Книга Пламя в цепях, страница 145 – Джулия Вольмут

Она нетерпеливо дернулась, и я вцепился в ее талию. Посмотрел на повязку, охватившую левое бедро. Выглядело не так страшно, как неделю назад, но я все равно сглотнул отчего-то горькую слюну. Дотронулся до ее ранения, аккуратно погладил. Пат втянула носом воздух, и мышцы ее пресса сократились. Две стороны моего сознания боролись: инстинкты, следуя которым я любил истязать девушек, и что-то более человечное – желание оберегать. Например, уложить на кровать и долго трогать.

– Ай! Ты чуть не сломала мне нос коленом! – рявкнул я. Удар был несильным и причинил больше неудобств моему эго, чем мне. – Я возьму у Дерека урок по связыванию!

Пат что-то протестующе промычала.

– Не церемониться с тобой? – я вонзил пальцы в ее ягодицы.

Сладкие стоны ласкали слух и, разумеется, поднимали член.

– Как скажешь, маленькая соплячка.

Она закатила глаза от удовольствия и вновь сделала выпад, но я успел уклониться. Пат требовала продолжения. Во власти предстоящего удовольствия она забыла о своем правиле «не подчиняться». Ее соски затвердели и выпирали сквозь тонкий бюстгальтер, а на белье сверкнуло мокрое пятно. Возбуждение и мне туманило разум. Я подвел Пат к кровати, снял с нее обувь и приказал лечь на живот. Освободил от белья. Вдохнул ее запах, пару раз провел ладонями по округлостям. Руки чесались, но я сдержался и не тронул ее ягодицы. Успокаивала мысль: когда Пат восстановится, я задам ей хорошую порку.

– Подними ногу дважды, если захочешь прекратить, – объяснил я, потому что лишил ее и голоса, и возможности двигать руками. – Поняла?

Она согнула здоровую ногу, чудом не вмазав мне в нос. Опять. И ее дерзость отозвалась пульсацией в члене. Верно говорят, в каждом садисте есть частичка мазохиста. Мы пробуем на себе некоторые пытки, а стоит встретить достойного соперника, не против испытать боль и от него.

Но сегодня в планы входило довести мою сабу до исступления. Я взял из шкафа подсвечник с тремя красными свечами, зажег их и поставил на тумбочку. Пламя гипнотизировало, и Патриция смотрела на искусство огня, в то время как я медленно водил ладонями по ее плечам, лопаткам, спине и бедрам. Уловка сработала: массаж ее расслабил.

Я наклонил подсвечник с подтаявшими свечами. Пат вздрогнула, когда воск закапал ей на поясницу. Алые капли украсили ее спину, и я шумно сглотнул. Ассоциация с кровью исчезала. Кошечка в безопасности. Здесь, со мной, она всегда в безопасности. Я стер воск с покрасневшей кожи и просунул руку между ее бедер. Пальцы утонули в липкой влаге, а сквозь кляп я услышал нетерпеливый возглас.

Опираясь на руку, я наклонился и спросил:

– Тебе нравится такая боль?

Она закивала в знак согласия. Дернула бедрами, насаживаясь на мои пальцы, и вскрикнула. Этот крик мне не понравился. Перевернув ее лицом, я быстро расстегнул кляп и снял наручники.

– Потянула шов, – объяснила Пат. – Продолжай. Умоляю.

Ее глаза затянуло поволокой. Губы приоткрылись. Я не сдержался и украл ее поцелуй. Касание языка к языку вызвало ток по всему телу. Едва нашел силы не трахнуть мою сабу сейчас же.

Я снова взял подтаявший подсвечник и начал капать ей на живот. Пат застонала в голос, и это было самой красивой музыкой для моих ушей. Опера, проверенная веками, меркла в сравнении с просьбами продолжить.