Книга Пламя в цепях, страница 3 – Джулия Вольмут

– Какое счастье, что скоро ты свалишь из города.

– Точно! – проигнорировал он мой выпад. – Ищем плюсы, голубки! – обратился к Астрид и Дереку. Они были подавлены исходом событий, а вот мы… мы ликовали. Голдман сложил ладони, будто готовился к молитве, и пропел: – Ура! Мне не придется переезжать в проклятый, шумный, грязный, отвратительный мегаполис!

– Вали в свою деревню, – обиженно бросила я. Нью-Йорк – лучшее место на земле, и меня никто не переубедит. – Да, Астрид, – я попыталась приободрить подругу, – ты спокойно дослушаешь первый курс, выберешь, куда захочешь перевестись, или вовсе окончишь Берроуз.

Я скучала по ней. По девчачьим посиделкам, сплетням, веселью. Но моя жизнь катилась в гребаный ад, и меньше всего я хотела, чтобы Астрид наблюдала за моим падением. Надеюсь, она никогда не узнает правду.

– Я буду преподавать в Сент-Поле, – кивнул Дерек.

– За это надо выпить! – воскликнул Джон.

Мы с ним переглянулись и… впервые искренне улыбнулись друг другу. Не увидимся минимум полгода. Восхитительные новости!

– В Нью-Йорке по улицам бегают крысы. Крысы-мутанты!

– В Англии пьют чай с молоком – это извращение!

– О, я знаю толк в извращениях.

– Конечно! Ты же британец! Ура, я победила!

Я издала победный клич и подняла бокал с бурбоном. Джон проворчал что-то с притягательным… вернее, с идиотским британским акцентом и чокнулся с моим бокалом, признавая поражение. Когда стекло стукнулось о стекло, в ушах зазвенело, и я отчетливо поняла, как же сильно напилась. Джон рядом раскраснелся, его волосы растрепались, а рубашка оказалась расстегнута на две верхние пуговицы. Он не отставал от меня, сукин сын.

Ресторан прилично поредел. Большинство гостей уехали, и даже тот секси-музыкант перестал играть – пианино пустовало… как и мой бокал.

– Официант! Повторить! – закричала я.

– И мне! – вторил Джон. – Отыграюсь, Кошечка. Мы еще не спорили, какая еда вкуснее.

– Американская, конечно! Вы, англичане, едите пресное, невкусное дерм…

– Нам пора, – перебил меня Дерек.

Я повернула голову, но сфокусироваться удалось не сразу. Ой. Все это время они были здесь? Я провела холодной ладонью по лицу, остужая разгоряченную кожу. Так… Вспоминаю. Я обрадовалась, что Астрид, Дерек и в особенности Клоун пока не переезжают. Мы заказали много вкусной еды. Я настояла на бокале шампанского – отметить встречу! И настроение было таким классным, что мы перешли на бурбон… Мы, то есть я и Джон.

– Созвонимся завтра, – улыбнулась Астрид и громко прошептала Дереку: – Разве безопасно оставлять их наедине?

– Джон умеет обращаться с веревкой, – отшутился он.

Я собиралась возразить, но официант принес новую бутылку.

Незаметно мы опустошили и ее. Обидно признать, но Джон Голдман оказался на редкость интересным собеседником. В последнее время мой круг общения состоял из не самых интеллектуальных личностей, и поговорить об искусстве, книгах и старых фильмах было приятно. Так приятно, что меня ничего не смущало – ни его рыжие волосы, ни идиотские словечки, ни то, что в один миг Джон наклонился и прижался губами к моим губам. Пьяным, как и душевнобольным, прощается многое. Поэтому я позволила себе не анализировать, не делать выводы, не включать голову. Я обхватила его скулы ладонями и углубила поцелуй.

– Запишите на счет Дерека Ричардсона, – сказал Джон официанту.