Онлайн книга «Рассвет в моем сердце»
|
– Хорошо, – кивнула я и тихо пробормотала: – К черту. – Громче! – Константин разомкнул руки, отобрал у меня сигарету и засмеялся. Его лицо сияло. – Пусть весь мир знает: Яна Воронцова посылает свое прошлое, свои переживания, своих дебильных работодателей к черту! Он успел опьянеть от одной бутылки пива? – К черту! – крикнул Константин, словно помогал мне решиться. – «Сейчас или никогда! Я не собираюсь быть просто лицом в толпе. Ты услышишь мой голос, когда я громко прокричу!»[17]– Он пел по-русски и фальшиво, но харизматично, будто он рок-музыкант, которому лень попадать в ноты. – «Это моя жизнь!» Наверное, мне воздушным путем передалось его дурашливое поведение, потому что я закричала, перегибаясь через перила моста: – К черту! К черту! К черту! – Мой крик эхом разлетелся по поляне. – Всех! Пошли они! – подхватил Константин. Он легко переключался с серьезного и сильного духом мужчины на эмоционального и независимого мальчишку. Я восхищалась Константином Коэном: в любом его образе – искренность. – «Это моя жизнь!»И плевать! Слышишь, Яна? Плевать на всех! Они не отнимут этого! Никогда не отнимут у меня свободу! Я залилась смехом, откидываясь назад. Его руки подхватили меня за талию и притянули к себе. Я повернулась к Косте лицом. Внутри будто образовался воздушный шар: он поднимал меня выше и выше над землей, оставляя проблемы, невзгоды, переживания и страхи очень далеко. Я отпускала контроль. Я сделала первый шаг к свободе. Константин коснулся губами моей щеки, почти невесомо, но участив мое дыхание и сбив пульс. Хорошо. С ним хорошо… – Нет, – жалостливый полушепот. Я оттолкнула Костю, мечтая о его поцелуе. Но мое тело помнило все плохое. Мой разум знал, что я знакома с Константином всего пару дней. – Яна? – Пожалуйста… не надо. Он отстранился, обеспокоенно хмурясь. Читает, словно открытую книгу. Скажет сейчас что-нибудь, что попадет в самое сердце. Разгонит, будто тучи, мои тревоги. Подарит свободу! Но Костя молчал. Я закусила губу. На языке – металлическая на вкус кровь. – Прости, – сказал Коэн. – Эмоции… Я помню уговор. Прости. Никакой «свободы» не существует. Мы всегда тащим за собой груз воспоминаний. Груз на наших плечах напоминает, как мы наивны. – Мне нужно идти. – Горло сдавило. – Я… я, наверное, не смогу… – Яна. – Костя поймал меня за запястье, согревая кожу теплыми пальцами. – Хочу показать тебе мой мир. Если вдруг ты решишь… продолжить. Обещаю, поцелуй не повторится. Я буду держать себя в руках. Болезненно-приятная близость. И, казалось бы, нужные слова. «Поцелуй не повторится». Но я злилась, что оттолкнула его. Противоречиво сходила с ума. Черт… Мне психолог не помог разобраться. Исцелиться. Обрести свободу. Чего я жду от сломленного творца? Костя склонил голову, и волнистые пряди упали ему на лоб. Потянувшись, я поправила неряшливую прическу, подрагивая всем телом от наплыва нежности. Он отыскал музу во мне. Он снова, по его словам, творил. Я обязана выполнить свою часть сделки. – Хорошо. Покажи мне свой мир. Встретимся в том же месте… – …в то же время, – закончил Константин, улыбаясь. Я не ответила. Теперь я безработная, и мысль, что придется провести целый день наедине с собой, пугала до дрожи. Последние два года я только и делала, что сбегала в рутину: училась, работала, помогала подругам налаживать личную жизнь – все что угодно, лишь бы перестать думать о своем прошлом и будущем. О настоящем, конечно, тоже. Я существовала по расписанию, как робот. Не оставалось ни времени, ни сил на самокопание. |