Онлайн книга «Рассвет в моем сердце»
|
– Включи уже клип, очкарик! – Дима провел ладонью по темным волосам и кинул в телевизор пустую пачку чипсов. – Задолбал! – А мне он нравится, классный ведущий, – возразил Костя, поднимая с ковра «Лэйс» с зеленым луком. Знал же, что никто не уберет, кроме него. – Болтал бы поменьше, мне бы тоже нравился, – махнул рукой Дима. – И попсу реже включал. О, все, началось. Завали! – Базаришь только ты, – ответил Костя и ловко увернулся, когда брат зарядил в него пустой бутылкой «Колы». – Свин. Но Дима уже не слышал. Барабаня пальцами по воздуху, он прикрыл глаза и наверняка представлял себя на концерте. Костя знал, что его старший брат с ума сходит по Bon Jovi. Двухэтажный дом сотрясался от музыки, будь то старый кассетный магнитофон, телевизор или динамик телефона. Репертуар Джона Бон Джови слушали все знакомые Димы: соседи (к счастью для братьев, глуховатые тетя Люба и дядя Коля), мужики-коллеги из автомастерской, друзья в гараже и, конечно, дома у его младшего брата выбора не было. Со временем Косте даже стали нравиться песни Bon Jovi, особенно «Always» – в клипе главный герой был художником, и Костя представлял, что также нарисует свою музу. Девочки в деревне, на его взгляд, не особо подходили на эту роль. – Во! Зашибись! – воскликнул Дима, когда песня закончилась. – Где пульт? Вырубай. Пойдем на машине покатаемся. – Я уроки не сделал. – А скучнее отговорку не мог придумать? – Не хочу… – Костя осекся. «Не хочу, как ты, работать автомехаником в далекой глуши, поэтому делаю уроки». Но вовремя прикусил язык. После смерти родителей Дима взял на себя ответственность за себя и Костю, и братья жили хоть и скромно, но в достатке. – Ну, договаривай. – Дима будто все понял, но не злился. Он сверкнул такими же зелеными, как у Кости, глазами. И улыбнулся так же кривовато. – Мне надо поработать над техникой. Савелий будет ругаться. – Этот алкаш всегда на тебя ругается, – отмахнулся брат. – Неправда! Он талантливый художник и многому меня научил… Дима опять махнул огромной, как у медведя, ладонью, и повел широкими плечами – мол, все понятно с тобой. – Ужин приготовь, приеду поздно. Костя насупился: опять изображает главного. – А ты фары не забудь включить! Вчера… – По позвоночнику змейкой скользнула паника. Костя вспомнил вечер: он рисовал в саду, под тусклой керосиновой лампой, и заметил приезд брата, когда тот выругался, едва не въехав в забор. Дима не садился за руль пьяным, но любил лихачить. – Аккуратнее, в общем. Больница далеко, мне лень к тебе ездить на велике. – Базара ноль. – Дима потрепал кудри младшего брата. – Повезло тебе с волосами, в маму пошел, – с легкой досадой добавил он. Грубоватые черты старшего брата смягчились при воспоминании о родителях. Дима кашлянул, скрывая ненавистную ему сентиментальность, и зашагал к выходу. – До вечера! Дмитрий Кузнецов побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. «Когда-нибудь твоя беззаботность приведет к беде», – подумал Костя. В ответ он услышал только веселое пение: – It’s my life! Осень, 2016. Москва – It’s my life!– прокричала Яна, жадными глотками вдыхая свежий воздух. – It’s now or never! Из душного зала на улицу нас вытолкнули другие фанаты. Осенний ветер остужал разгоряченное тело и красные щеки. Не знаю, как мои, но щеки Яны точно были красными! А в глазах горел озорной огонь. Она выглядела словно пьяная, но пьянила ее… свобода. Яна пела песни, дурачилась и флиртовала со мной. Такой она нравилась мне еще сильнее. |