Книга Глубина резкости, страница 102 – Тери Нова

– Не заводись, Ник просто сосредоточен на процессе. Уверена, он позовет тебя куда-нибудь после.

– По-моему, если на чем-то сосредоточен, то только на том, чтобы строить тебе глазки. Элли, он пялится на тебя весь день. Зачем я вообще пришла? – Она надула губы.

– Не замечала ничего такого, – соврала я. На самом деле Ник вел себя странно: был не похож на себя, скорее на азартного придурка из Вегаса, который заключил пари у стола, набитого фишками, а на кону, видимо, стояло мое внимание. Мне стало неловко перед подругой за всю эту ситуацию. – Слушай, почему бы тебе не поболтать с кем-нибудь из парней, раз уж Ник в танке? Тут вся команда как на подбор. – Я посмотрела в маленькое окошко в тренерской комнате, где мы сидели. Отсюда открывался вид на тренажерный зал, в котором должна была пройти следующая часть съемки.

– Знаешь, а ты права. Пошло все к черту! Не буду выклянчивать у судьбы то, что припасено не для меня.

Она встала, поправив тунику и подтянув огромную грудь как можно выше.

– Отличный настрой. – Я подняла большой палец, не отрываясь от экрана.

Закончив перерыв, все мы направились в тренажерный зал. Команда старалась, мы делали серию мотивационных снимков для сети спортзалов клуба. Каждый игрок выбрал себе снаряд, один парень дурачился на фитболе, веселя окружающих смешными финтами. У Ника это был инверсионный турник; парень стащил майку с эмблемой клуба, после чего принялся качать и растягивать спину вверх тормашками. Тело его было отточено, как у статуи Давида. Я внутренне ударила себя между глаз за сравнение и подумала о Райане. Мысли о любимом человеке отвлекли женскую сущность, благодаря чему продолжила механически делать фото с разных ракурсов.

Ник закончил свои кульбиты, отцепил крепления на ногах и спрыгнул вниз, тяжело дыша.

– Можно посмотреть? – пропыхтел над моим ухом, когда я отвернулась, чтобы удалить неудачные кадры. От его близости мне стало не по себе, поэтому отступила на шаг и протянула камеру.

– Листай вот сюда, смотри не удали. – Он перевел взгляд с фотоаппарата на меня и обратно.

– Спасибо, но лучше покажи сама. Я весь потный, еще заляпаю, – демонстративно провел рукой по прессу.

– Что происходит?

Спектакль уже зашел слишком далеко.

– В каком смысле?

– Ты сегодня как-то странно себя ведешь, ты не заболел?

– Не знаю, может, у тебя найдется лекарство от моей болезни, – поднял один уголок губ в улыбке. Обычного Ника будто подменили, сейчас он выдавливал на столовую ложку моего терпения остатки наглости из пустого тюбика.

– Слушай, не знаю, в чем тут дело, но ты явно на себя не похож.

– Это плохо? – Опустил руку, до этого беспрестанно гладящую точеный пресс, и с испугом посмотрел на меня. – Черт, я снова облажался? Говорил же ему.

– Кому? Что происходит, Ник? – повторила я.

Парень выглядел пристыженным, от былого бахвальства не осталось следа. Он опустил плечи на выдохе и сказал:

– Мой друг Ди вчера оставался у меня, рассказывал о своей девушке, и, в общем, разговор сам собой зашел о тебе.

Я выгнула бровь.

– Только не злись! Просто сказал, как ты мне нравишься, а он посоветовал быть настойчивее. Я идиот, прости! Это все не мое, я не такой, ты ведь знаешь? – спросил с надеждой.

– Знаю. И ты не идиот. Идиот – это твой приятель, который лезет не в свое дело с тупыми советами. Ник, слушай, я должна была сказать тебе раньше, но это не телефонный разговор, а сегодня такой завал. – Он подхватил полотенце, вытирая пот с лица и шеи. Полагаю, это было средством занять руки и отгородиться от правды. – У нас с тобой ничего не выйдет. Ты должен это знать, потому что не хочу водить тебя за нос ложными надеждами.