Книга Глубина резкости, страница 107 – Тери Нова

– Что ты сделала? – мягко спросил.

– Не думаю, что ты захочешь знать. – Как-то небрежно повела плечом, уводя взгляд в сторону. Я подхватил ее подбородок рукой и повернул лицом к себе, поглаживая костяшками пальцев скулу.

– Ты можешь все мне рассказать. – Я постарался вложить в голос все свое тепло.

Она помедлила немного.

– У меня был один клиент для съемок, он очень меня поддержал и помог мне с работой. Сегодня, когда мы встретились, возникло недопонимание по моей вине. Хотела, чтобы этот человек стал моим другом, а теперь между нами Большой каньон, и я понятия не имею, как это исправить.

– Мы все совершаем ошибки, детка. Уж я в этом спец. – Криво улыбнулся, проводя рукой по волосам. – Уметь их признавать – уже большой шаг. Уверен, твой друг остынет и выслушает тебя. Если ты действительно важна для него, то он найдет в себе силы простить твою оплошность и перевернуть страницу. Просто дай вам обоим время.

– Думаю, ты прав. Давить на кого-то – такой себе метод. В последнее время я ощущаю, как стены вокруг меня сжимаются: то и дело все от меня что-то требуют, навалилось слишком много всего, с чем совершенно не справляюсь. А еще подруга постоянно выносит мозг своими претензиями, учебные проекты копятся, ты свалился мне на голову, без обид, и теперь это. – Она сокрушенно ткнулась лбом в спинку дивана.

Какие уж тут обиды. Тем более прекрасно понимал все, о чем говорила Элли: разрываться в миллионе задач было образом моей жизни с тех пор, как поступил в Гарвард. Я взял ее за руку и усадил к себе на колени, обнимая за плечи.

– Элли, взрослая жизнь – не подарок. Каждый раз, поднимаясь на ступень выше, зарабатывая больше, думал, что станет легче. Ни черта это не так. Люди постоянно выкидывают какое-нибудь дерьмо, сколько бы им ни было лет. Только я не забываю, что в жизни есть такие моменты, как этот. Мой день был чертовски сложным, но мысль о том, что увижу тебя вечером, делала его прекрасным. У тебя есть крутая семья, Скотт и я, в конце концов. Мы все тебя любим, а остальные пусть катятся к черту, если вздумали тебя обижать.

– Во многом ты прав, но я не могу просто отмахиваться от людей, словно от назойливых мух, если наши взгляды расходятся. Я не привыкла к этому, Райан.

– Это не то, что я хотел сказать. Просто иногда мы не в ответе за реакции и чувства других. Что, если их ожидания расходятся с нашими действиями? Неужели тогда в этом виноваты мы? Не думаю. Понятия не имею, что происходит между тобой и твоей подругой или тем человеком, о котором ты говорила, но пока люди сами не готовы принять обстоятельства такими, какие они есть, что толку от твоих переживаний.

– Отключение эмоций щелчком пальцев – не моя суперсила.

– А что тогда твоя? Проблемы с водой и попытки уйти от реальности?

Она почти не дышала, слушая мой монолог. Потом подняла голову с моего плеча и заглянула в лицо с серьезным хмурым взглядом.

– Это не имеет отношения к сегодняшней ситуации. – Ей явно был не по душе этот разговор.

– Зато имеет отношение к тебе, а ты для меня сейчас важнее всего.

– Я не хочу говорить об этом. – Она попыталась слезть, но я удержал ее за бедра.

– Поверь, я не желаю тебе зла. То, что случилось тогда, три года назад, оставило шрамы, и это влияет на тебя до сих пор. Мне кажется, что знаю способ помочь с этим. Твои сеансы в ванне не сделают жизнь легче. Я тоже заглушал свою боль многие годы. Мать постоянно прививала мне чувство вины за мои поступки, я катился по наклонной, напивался в щепки, убивал себя морально и физически, потому что меня грызла проклятая совесть. Но ты не можешь поступать так с собой.