Книга Глубина резкости, страница 115 – Тери Нова

– И ты даже не поняла, что это один и тот же человек? – недоумевал Скотт, подталкивая ко мне картонную упаковку с салфетками.

– Как, по-твоему, можно было догадаться? – всхлипнула, выдергивая кусок тонкой бумаги из пачки.

– Ну, не знаю, они что, никогда не называли друг друга по имени?

– Только дурацкими кличками.

– Это так мило, – улыбнулся Скотт. Я пригвоздила его взглядом к кровати. Парень схватил подушку, прикрываясь, будто ожидая, что вероломно нападу на него, надеясь выплеснуть боль из-за произошедшего. – Должны были быть еще намеки. Хоть что-то.

Разумеется, я знала, что Ник приехал из Бостона чуть больше года назад и что раньше он играл за «Патриотов», но… Стоп.

– Конечно! Когда в старшей школе мы переписывались с Райаном, он часто рассказывал истории о своем друге из футбольной команды, который метит в Национальную лигу и вроде как завербован «Патриотами». И что тот практически жил у Донованов. А Ник рассказывал о приятеле из Бостона, который троллит его переход в Чикаго, обожает фастфуд и, – угадай что? – Я драматично развела руками, а затем щелкнула пальцами, оборвав свое представление. – Ник жил в доме его отца. О, это так похоже на мистера Донована. Но как, черт возьми, из этих фактов можно было сложить картину, вот скажи?

Встав с кровати, подошла к окну. Вид из заляпанных окон квартиры на окраине Чикаго был неприглядный, как и все остальное за пределами этой комнаты. Младший брат Скотта по настоянию родителей жил здесь. Это была главная причина, почему друг постоянно проводил время у меня. Гровер ненавидел Скотта и не упускал возможности поглумиться над ним, превращая общее жилище, подаренное родителями, в филиал Содома и Гоморры, устраивая несогласованные вечеринки. В общем, он был редкостным придурком, а крепость нервов Скотта, похоже, не знала предела. Любил ли он брата настолько, чтобы терпеть все его выходки?

Пару лет назад, в свой первый День благодарения в Чикаго, побывала на семейном ужине в доме Гроувов. То еще было зрелище. Маленький засранец весь вечер прикидывался паинькой перед родителями, но я уже тогда знала, какой он козел. Кажется, еще в школе что-то употреблял, а потом долго проходил реабилитацию, поэтому родители приставили к нему Скотта, который не мог вышвырнуть неблагодарное исчадие из-под присмотра. Каждый раз, когда тема касалась Гровера, Скотт оборачивал все в шутку, но я знала, что рано или поздно эту дамбу прорвет и мое плечо непременно должно оказаться рядом.

– Что будешь делать? – Узкий пластиковый подоконник захрустел, когда друг уперся в него руками.

– Понятия не имею. Наверно, для начала нам всем нужно остыть. Видел бы ты, что они там устроили, только все равно зря убежала. – Чувство вины давило на меня, как девятитонный пресс, комкающий машины на убогой свалке за чертой города.

– Не согласен. Мозолить глаза двум разъяренным быкам, когда на тебе красное платье, – плохая идея. – Он выразительно приподнял брови, выдавливая из себя сочувственную улыбку. – Все наладится, Эл! – Обнял меня за плечи одной рукой и притянул к себе. Мы простояли так целую вечность.

– Как ты выдерживаешь? – тихо спросила, подавляя неприятный ком, жгущий горло изнутри.

– Что именно?

– Все это: свои проблемы, мои проблемы, босса, Крис, Гровера. Как? – Мы разлепили объятия и посмотрели на соседний дом, в окнах которого медленно потухали огни.