Книга Глубина резкости, страница 144 – Тери Нова

– Дэниел! – синхронно проголосили Кэтрин и Моника.

– Этого не случится. – Я был козлом, и обещать такое было по меньшей мере безрассудно, но всегда знал, что сделаю все для счастья своей девушки.

– Раз уж мы разобрались со всем, может, приступим теперь к обеду? – Чарли оборвал разговор, подняв бокал с вином. – Мы все очень счастливы, что вы счастливы, но я очень проголодался.

Взрыв хохота за столом пообещал, что новая глава нашей жизни будет лучше всех ожиданий.

* * *

– У меня для тебя два сюрприза, – прошептал я на ухо Элли, когда обед подошел к концу и мы закончили помогать на кухне.

Она подняла на меня свои огромные зеленые глаза, смущенно улыбаясь.

– Думала, что на День благодарения не принято делать сюрпризы. Тем более их сегодня хватило с лихвой.

Что правда, то правда. И все же я не мог дождаться ее реакции.

– Мне не нужен повод, чтобы дарить тебе подарки. И первый уже ждет тебя в моей машине.

Ее глаза озорно блеснули, и она резко развернулась на пятках, бросившись к выходу. Я рассмеялся ей вслед, пока шел по коридору.

– Не понимаю. – Девушка остановилась как вкопанная, уставившись на мой старый «Додж», который отец Майка подогнал к дому Пирсов. – Где твоя машина?

– Вот, – кивнул в сторону тачки. – Залезай!

Не говоря больше ни слова, открыл пассажирскую дверь, впуская в теплый салон морозный ноябрьский воздух.

– Чертовски холодно, детка, поспеши!

Элли запрыгнула в машину, я захлопнул дверь и обошел «Додж», дыша на замерзшие руки.

– Ну и где мой подарок? – спросила она, подпрыгивая на месте.

– Ты такая нетерпеливая, – одарил ее фирменной ухмылкой и завел машину.

Пока мы ехали к Шедоу Лэйк, я жутко нервничал, а Элли не переставала сыпать вопросами. Это изрядно веселило.

– На месте! – Остановился на нашем берегу, но не стал глушить мотор.

– Хочешь купаться в такой собачий холод? – Она прищурилась.

Протянув руку назад, вытащил небольшой сверток из-за ее сиденья и положил девушке на колени.

– Не сегодня. Открой!

Она несколько мгновений смотрела на мой подарок, потом подхватила его и принялась трясти коробку, взвешивая ее в руках.

– Тяжело. Что это? – неуверенно спросила Элли.

– Открой же! – не выдержал я.

Ее ловкие пальцы принялись рвать подарочную бумагу, пока сам с замиранием сердца наблюдал за процессом. Робость Элли вдруг вернулась, как только ее руки коснулись содержимого.

Она нажала на кнопку, и механизм под ее пальцами ожил.

– Не может быть! – воскликнула девушка, ее губы дрогнули. – Это что, шутка?

– Нет. Я починил ее.

Элли смотрела на свои колени, широко распахнув глаза. Потом осторожно повертела камеру в руках. Мне не хотелось мешать.

– Но как?

Я лишь пожал плечами, но даже не успел их опустить, когда девушка кинулась мне на колени и крепко обняла за шею, ее теплые слезы закапали на мою кожу.

– Эй, ты что, плачешь?

– Это ведь моя старая камера! Конечно, я плачу! Она была единственной вещью, которая напоминала о бабушке и дедушке. И с нее все началось, – прошептала в изгиб моей шеи, и я осторожно провел рукой по ее волосам. – Думала, что ее уже не восстановить, все мастера так говорили. Постой, как она вообще у тебя оказалась?

– Магия, – соврал я. Камеру нашел в одной из старых коробок, когда убирал бардак, устроенный Элли в собственной квартире. Нетрудно было догадаться, как эта вещь дорога ей после стольких лет.