Книга Глубина резкости, страница 80 – Тери Нова

Сделав глоток, я посмотрел на танцпол, где Элли вовсю отрывалась со Скоттом под The Weeknd. Они кружились и танцевали; девушка выглядела такой прекрасной и абсолютно счастливой, как в то утро, когда мы встретились в Брейдвуде. Этот парень точно знал, как заставить ее смеяться. Как я когда-то. А сейчас не мог отвести взгляд, отчаянно желая очутиться там, рядом с ней. Хотел, чтобы она так же смеялась над моими шутками; хотел слушать с ней музыку через одни наушники; научить ее плавать; снова ощутить ее прикосновения; раствориться в ее смехе; просто говорить с ней часами и переписываться, когда мы не вместе.

Хотел просто любить ее.

Осознание ударило разрядом: все, чего так неистово желала Элли, у меня всегда было. Господи, как же просто, я такой идиот.

– На кого это ты пялишься? – Андерс пощелкал пальцами у меня перед лицом. – Если на тетушку Дэна, то понимаю, почему красотки вроде Сью тебя не цепляют.

– Им просто нужно, чтобы их любили, – проговорил сам себе.

– Дамам постарше? – Он указал на седовласую озорную старушку, кружащую жениха в нескольких футах от той, на кого я смотрел.

– Боже, Андерс, ты такой кретин! Женщинам. Им нужна всего лишь одна вещь.

– Член?

– Любовь. – Постучал костяшками пальцев ему по лбу и, допив виски, поставил стакан на барную стойку.

Песня сменилась на медленную. Кажется, это была Deathbeds любимой группы Элли. Я встал.

– Прости, дружище. – Уже шел на танцпол, но резко обернулся, угрожающе наставив на Андерса палец. – Не забывай, что я сказал про Сью. – Тот отсалютовал, улыбаясь. И я направился к ней.

Элли танцевала со Скоттом, когда я остановился в шаге от них, громко прочистив горло. Пара замерла, повернув головы. Я смотрел только на Элли.

– Ты задолжала мне танец. – Не дожидаясь ответа, взял парня за плечо и отодвинул в сторону, затем подхватил Элли за талию и переместил подальше от Скотта. Девушка пискнула, но не сопротивлялась, ее друг что-то проворчал, но мне было по хер.

Все в этой песне кричало о нас. Я притянул Элли ближе, она положила ладони мне на грудь, наверно, ощущая, как бешено бьется мое сердце, будто хочет вырваться из груди. Между нами все еще было расстояние, чтобы можно было увидеть, как пухлые губы приоткрылись и с них сорвался вздох, а веки сомкнулись. Все вокруг могло полыхать огнем, обращаясь в пепел, но никакая сила не заставит меня выпустить ее из своих рук.

В какой-то момент руки Элли спустились вниз по моей рубашке и скользнули под пиджаком на спину. Она прижалась ближе, уткнувшись лбом в мою грудь; я чувствовал ее теплое дыхание через тонкую ткань. Одной рукой обхватил Элли за затылок и зарылся в ее волосы, а вторую положил на обнаженную часть спины, после прижав подбородок к ее макушке и закрыв глаза. Плевать, как наше топтание на месте выглядело со стороны, – для нас двоих в нем заключалось нечто большее, чем просто танец. Без слов мы говорили друг с другом: я чувствовал ее боль, слышал сердцебиение, ощущал страх и пытался забрать у нее эти чувства, вложив вместо них спокойствие и ощущение безопасности.

Я так крепко обвил Элли руками, что понадобились бы тиски, чтобы разжать хватку. Сейчас в моих руках был весь мой мир, а остального просто не существовало.

– Песня закончилась, – прошептала Элли.

Но она не отстранилась, продолжая цепляться за меня.