Книга Теневая палитра, страница 138 – Тери Нова

Двойная распашная дверь, ведущая в реанимационное отделение, открылась, и женщина, которая ранее представилась врачом, а после слушала мою спутанную болтовню и мольбы, пока тело Джоша грузили на каталку, вышла в коридор, стягивая маску с вспотевшего лица. Я бросилась к ней, опираясь о стену, потому что боялась услышать слова, после которых ноги откажут и я рухну прямо здесь, на кафельный пол, натертый хлорным раствором до зеркального блеска.

Уэйд поднялся, тоже подходя ближе к врачу и молча глядя на нее в ожидании ответа на незаданный вопрос.

– Нам удалось провести гемосорбцию и вывести почти весь токсикант из организма пострадавшего, но некоторая его часть, к сожалению, уже вызвала поражение тканей. Мы также провели токсикологическую экспертизу введенного препарата, и на ее основании назначили лечение антидотами, сделали переливание. Сейчас больной находится на оксигенотерапии, его легкие пока повреждены сильнее всего. Мы не можем с точностью сказать, сколько он пробудет без сознания, ближайшие сутки самые тяжелые, пожалуйста, наберитесь терпения.

– Я ни хрена не понял, он выживет? – спросил Уэйд, уставившись на врача.

– Все будет зависеть от него самого. Могу сказать одно: вы очень вовремя доставили мистера Холла сюда.

– Его можно увидеть? – судорожно вздохнув, спросила я с надеждой.

– К посещению допускаются только близкие родственники, сейчас его переводят в отдельную палату при реанимации.

– Она его невеста. – Уэйд сгреб меня в охапку, двигая к двери, а потом бесцеремонным движением подтолкнултуда же и врача. – Иди, Вайолет, я позвоню Линку. – Все это время его глаза бешено блуждали по коридору, а руки заметно дрожали, словно он собирался вот-вот выйти из себя и пытался убрать нас на безопасное расстояние. Я впервые видела Уэйда таким… нервным.

Через десять минут ожидания я вошла в затемненную палату, где на широкой кровати в окружении мониторов лежал Джош. Его лицо было бледным, и мой самоконтроль, который и без того почти отсутствовал, дал трещину. Я пронеслась через пространство, разделяющее нас, и принялась кричать.

– Как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? Неужели ты решил, что твоя жизнь менее ценна, чем моя? Чем ты вообще думал? – кричала я, заливаясь слезами, не смея подойти ближе и не заботясь о том, что кто-нибудь услышит мою истерику. – Ты обещал мне, что не выкинешь подобное дерьмо, и я собираюсь убить тебя, как только ты очнешься, ясно тебе?

Он лежал так же неподвижно, я понятия не имела, слышит ли он меня, да это и не имело значения, я просто выплескивала все, что накопилось во мне за это время. Я кричала и проклинала его, пока не охрипла, а потом аккуратно заползла на кровать и свернулась эмбрионом, опустив голову на грудь Джоша, так, чтобы слышать, как бьется его сердце. Мои слезы капали на больничный халат, но я не переставала слушать глухие удары, кажущиеся слишком медленными.

– Я люблю тебя… Пожалуйста очнись, – хрипло умоляла, закрыв глаза и сосредоточившись на сердцебиении у себя под ухом. Не знаю, сколько я вот так пролежала, шепча бессвязные признания и просьбы не оставлять меня, пока адреналин не закончился, вызвав озноб в теле, а усталость не завладела сознанием, погружая его в сон.

Джош

Мое дыхание было затруднено, и сперва я решил, что снова вижу кошмар, в котором тону среди грузовых контейнеров и обломков взорванного пирса, спасая Линка из воды, давящей на легкие. Но потом мои глаза с трудом приоткрылись, и несколько сиреневых прядей, попавших на лицо, прояснили дело. Я повернул голову влево и опустил взгляд на девушку, что лежала, прижимаясь к моему боку, даже во сне ее пальцы вцепились в ткань больничного халата с большой силой, как если бы она боялась отпустить меня. Несмотря на онемение и сухость во рту, я чувствовал, как широкая улыбка растягивает мои губы. Одна моя рука, обвитая вокруг ее скрюченной спины, затекла, но я бы ни за какие сокровища не сдвинулся даже на дюйм, пусть лучше она совсем отсохнет. Второй рукой я аккуратно убрал волосы с лица Элси и погладил розовую щеку большим пальцем, чтобы убедиться, что это не фантазия.