Книга Теневая палитра, страница 2 – Тери Нова

Из-за спины послышался щелчок затвора, заставив меня резко обернуться.

– Какого хрена ты делаешь?

Губы Уэйда изогнулись в довольной улыбке, когда он повернул телефон так, чтобы я мог видеть фото.

– Он обделался прямо на твои любимые ботинки.

Я прищурился, глядя на изображение ног на экране, а потом опустил взгляд вниз, где растекалась мерзкая зловонная лужа, медленно омывая подошву моих черных челси, подбираясь все ближе к каблуку. Пришлось отступить на шаг.

– Дерьмо. Я увлекся.

Уэйд хохотнул, поднимаясь с хлипкого стула, служащего местом, откуда он мог следить за моими действиями, раз в две минуты раздражая своими едкими комментариями.

– Ты отличный палач, но такой чистюля. Если бы это было дерьмо, ты точно устроил бы истерику, братишка.

Что поделать, я ненавидел телесные жидкости, грязь и вонь так же сильно, как монотонные звуки вроде долбаных щелчков лопастей, вращающихся под потолком, так что был благодарен за последовавшее за сарказмом одолжение в темных глазах Уэйда. В большинстве своем я предпочитал работать на расстоянии, а этот крохотный нервный срыв – всего лишь легкая погрешность в моем обычно несокрушимом фасаде. Истязание пленника не входило в планы, но я чертовски устал и, возможно, хотел немного выпустить пар, прежде чем вернуться в привычное русло, где отглаженные рубашки и сшитые на заказ костюмы являются частью обыденности, второй кожей.

Тяжелая татуированная рука опустилась на мое плечо, когда Уэйд вразвалку прошествовал мимо. В своей кожаной куртке, рваных черных джинсах, увешанный железом настолько, чтобы свести с ума металлоискатель, стоя нарасстоянии ярда от него, он больше походил на того, кто разбивал гитары о головы и мочился со сцены, даже не глядя на толпу. Часть темно-красной шевелюры была коротко выбрита на висках, остальные волосы спадали на угловатое лицо длинными прядями, а черные, как смоль бездны, глаза, казалось, засасывали в небытие. Образ Уэйда, как и вся его сущность, был полон загадочной остроты. Хотя, как известно, внешность бывает обманчивой, никто по-настоящему не знал, что скрывается под поверхностью.

Если же вернуться к его словам, на самом деле мы никакие не братья. Но мы с Линком не возражали против этого звания. Было в нашей дружбе нечто, что оказалось гораздо крепче уз родственной крови.

Узы крови, капающей из раны Фергюса Макдорманда, например.

– Спящая Красавица, пора просыпаться, – почти ласково позвал Уэйд, упираясь тяжелым черным ботинком в сиденье стула, не брезгуя мочой.

Он приложил лишь небольшое количество силы, когда тыльная сторона его ладони постучала по влажной щеке Макдорманда. Но этого все равно хватило, чтобы тот очухался и что-то неразборчиво промычал, веки подернулись, а голова, ранее свисающая на правый бок, теперь откинулась в другую сторону. Последнее – дешевый спектакль, чтобы мы решили, будто он все еще в отключке.

– Черта с два, ублюдок, – злорадно ухмыльнувшись, Уэйд обошел комнату и остановился перед инструментами, аккуратно разложенными перед ним на железном столе. – Что это у нас здесь? – задумчиво протянул он, вытаскивая из стройного ряда предметов медицинские стальные щипцы. – Ой, смотри-ка, Зубная фея передала подарок! Думаю, мы отправим ей ответный, выложив твоими зубами слово «спасибо». – Маниакальный смех, который разлетелся по кабинету, будто звучал из самой преисподней, наполняя пространство вибрациями полной безысходности.