Книга Обратная перспектива, страница 10 – Тери Нова

Чтобы не выкинуть какую-нибудь глупость, беру со стола последнее угощение и откусываю здоровенный кусок, стараясь жевать медленно. Сахарное тесто тает на языке, и это превращает мой мозг в перегоревший жесткий диск, залитый водой, искрящийся и источающий облако дыма. Волны беспокойства уже подкатывают изнутри, пока мои глаза изучают пустое блюдо с остатками шоколадных крошек. Похоже, я забрала последний, никому ничего не оставив, вот глупая.

«Ты такая убогая! Хочешь быть как свинья, готовящаяся к забою? Мне противно на тебя смотреть!»Голос в моей голове становится на октаву выше, заглушая обычный разговор в комнате. Сладость во рту превращается в сухой картон.

– Нао, ты в порядке? – зовет Элси, и мой взгляд мечется по комнате, возвращаясь к пустой тарелке, горло сжимается, а кусок кекса застревает во рту, не могу ни проглотить, ни выплюнуть к черту.

– Что с тобой, куколка? Ты подавилась? Я мог бы сделать искусственное дыхание, – поигрывая бровями, шутит Уэйд.

«Поганая тварь! Жри! Жри его!»Другой голос, более писклявый, вторгается в сознание, и мой рот как по команде начинает механически пережевывать безвкусное месиво, наполняющее рот.

Из ниоткуда перед затуманенными глазами возникает стакан с водой, и я сосредотачиваю внимание на пальцах, обвивающих гладкое стекло с непоколебимой твердостью. Аккуратно подстриженные ногти и линии вен на тыльной стороне ладони, ведущие под рукав серой рубашки. Не желая смотреть на человека, протягивающего стакан, беру воду и, обхватив край дрожащими губами, делаю глоток, вместе с болью в горле запивая кекс и проглатывая его, чувствуя, как он встает комом в пищеводе вместо того, чтобы спуститься в переполненный желудок.

– Из-вините, – удается выдавить, пока вскакиваю со своего места и покидаю комнату отдыха.

В «Стиксе» почти нет сотрудников женского пола, поэтому туалет, к моему огромному облегчению, оказывается пуст. Бросаюсь в первую же кабинку, заперев дверь, и принимаюсь жадно хватать воздух ртом, успокаивая мысли. Но они так яростно наводняют голову, что у меня нет никаких шансов победить.

Тогда наклоняюсь над унитазом и делаю то, что иногда помогает заглушить поганые голоса в моей голове, – сую два пальца в рот, вызывая рвоту. Не нужно много времени, прежде чем несколько сильных спазмов выталкивают всю еду, съеденную за последний час. Сквозь слезящиеся глаза смотрю, как кусочки пищи кружатся в водовороте сточной воды и исчезают в канализации, опустошая мой разум.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, выхожу из кабинки, чтобы умыть лицо, но останавливаюсь, заметив обеспокоенную Элси, стоящую перед зеркалом.

– Ты в порядке? – спрашивает она, делая осторожный шаг вперед и рассматривая меня с большей долей внимания, чем я хотела бы получить в этот конкретный момент. – Клянусь, я ничего такого в них не клала, может быть, чуть больше масла…

Вскидываю руку вверх, подходя к раковине и давая воде смыть следы моего унижения. Пока холодные струи освежают кожу, снижая кортизоловый урон, я стойко выдерживаю молчание. Потом ополаскиваю рот и наконец беру на себя смелость посмотреть в лицо подруге сквозь натертое до идеала зеркало.

– Твои кексы просто божественны, как и все, что производят эти прекрасные пальцы. – Я даже улыбаюсь для пущей убедительности, а потом выдаю самую большую в жизни ложь, которую репетировала годами. – Я в полном порядке, наверно, просто перенервничала. Ну, знаешь, все эти люди, новая работа. – Скривив губы, я пожимаю плечами и отбрасываю волосы с еще влажного лица. – Волноваться не о чем.