Книга Обратная перспектива, страница 126 – Тери Нова

Генрих Эмиль Хольцман. Типичный представитель интеллигенции, с детства вращался в кругах финансистов, промышленников и высших должностных лиц. Однажды он споткнулся у себя на родине и был вынужден перебраться в Америку, где сразу же нашел себе друзей и соратников. К большому сожалению, финансовые махинации с офшорными счетами, которые он проворачивал, еще живя во Франкфурте, резко ему наскучили. Боясь преследования, он стал тенью человека, гораздо более опасного и могущественного по тем временам.

Может быть, Хольцман в душе ненавидел Пэрриша и не всегда соглашался с его методами, но все равно продолжал на него работать, пряча следы преступлений и отдавая приказы своим церберам, которые теперь кормят червей с легкой руки Линкольна. Настала его очередь прятаться.

Линк проводит губами по шраму на моей спине, отвлекая от мыслей.

– Почему ты не избавилась от него? – интересуется он, прослеживая очертания грубой кожи, идущие от правой лопатки вниз к пояснице. Он спрашивает не потому, что его беспокоит мой шрам, нет, по крайней мере, не так, как отметины, оставленные на моей душе. Порой так легко забыть, но чем ближе мы подбираемся к змеиному логову, тем чаще память подкидывает различные образы.

– Моя знакомая Сьюзан однажды сказала, что шрамы делают нас сильнее, в них история наших побед, эти изъяны пишут картину наших жизней прямо на коже и напоминают, что мы все еще живы. У Сью тоже есть шрам на лице, и она носит его с гордостью, так что, полагаю, она знает, о чем говорит. – Приподнимаюсь, отбрасывая простыню, не упуская пламенный взгляд, который преследует меня всю дорогу до шкафа. – Я не горжусь своим, но и не вижу его в основном, чтобы анализировать, он тоже часть меня, моей истории.

Взяв одежду, я захожу в ванную комнату в гостиничном номере во Франкфурте, собираясь с мыслями. Уэйду и Линкольну пришлось совершить настоящую диверсию в Бостоне, чтобы отвлечь внимание агента ФБР на себя, а мы с Линкольном воспользовались частным самолетом «Стикса» и поддельными паспортами, чтобы заселиться сюда под видом туристов. Все ради одного человека, и какая-то часть меня по-прежнему не готова видеть его мертвым. Через сорок минут мы сядем на поезд, идущий в Ландау, где скрывается Хольцман. Я смотрю на капли крови, выбитые на моей груди, и молюсь, чтобы решимость не ослабла еще больше. Он спас меня в ту жуткую ночь, но все равно заслужил своей участи.

Дверь открыта, но Линк все равно стучит, заглядывая в ванную.

– Как ты себя чувствуешь, красавица? Хочешь остаться здесь?

Встречаю его взгляд в отражении, в сотый раз благодаря судьбу за нашу встречу.

– Я поеду с тобой, просто дай мне минутку.

Он ничего не говорит, входя внутрь, и обнимает меня, прижимая к своему телу, мы просто смотрим друг на друга через зеркало, и кажется, что любви, которой мы обмениваемся без слов, достаточно, чтобы заставить кричащих демонов заткнуться. Есть только один монстр, которому позволено говорить, и прямо сейчас он крепко держит меня в своих объятиях, передавая все свое мужество и напоминая, что я больше не жертва.

* * *

Рыночная площадь небольшого городка празднично украшена и кишит посетителями, мы протискиваемся сквозь шумную толпу, держась за руки. В рюкзаке Линка, помимо сменной одежды, веревки и складного туристического ножа, нет ничего стоящего, поэтому он настоял на том, чтобы купить кухонный топор у местных ремесленников. Мы не могли рисковать тем, чтобы на железнодорожном вокзале металлодетектор обнаружил пистолет или другое оружие. Со мной лишь ноутбук и пара беспроводных наушников, чей радиус действия весьма ограничен, поэтому я буду ближе, чем когда-либо до этого, пока Линк будет делать свое дело.