Книга Обратная перспектива, страница 30 – Тери Нова

– У тебя появилась машина? – Я знаю ответ, но все равно спрашиваю.

– Ты же знаешь, что нет, а что? – почти безразлично отвечает она, останавливаясь у лифта.

– Я отвезу тебя домой. Уже поздно. – Нажимаю на кнопку, чтобы занять руки, пока жду хоть какой-нибудь комментарий, но все, что она делает, – молча ждет, а потом заходит в кабинку, прислоняясь спиной к холодному металлу. Она выглядит такой маленькой в отражении в зеркале по сравнению со мной, смотрит в пол и, кажется, находится вообще где угодно, только не здесь. Никогда не думал, что скажу это, но меня бесит эта ее сторона, я хочу вернуть ту выскочку и занозу обратно. – Забавно, – говорю, идя следом за ней по парковке.

– Что забавно?

– То, что ты не возражала целых пять минут.

Она даже не закатывает глаза, открывая дверь и забираясь в салон, а мне хочется хлопнуть дверью в знак протеста. Какого хрена вообще происходит?

Я знаю, что может вызвать ее реакцию, поэтому включаю радио на частоту, которая чаще всего ей не нравится, но она откидывается на сиденье, вслушиваясь в слова исполнителя, и это последняя капля в переполненной чаше моего терпения.

Выкручиваю руль, паркуясь на обочине, а потом разворачиваюсь так, чтобы видеть все ее лицо.

– Какого хрена, ты думаешь, что делаешь? – Возможно, я перегибаю палку, и она просто вымоталась, но даже тогда ее поведение все равно странно. Может, она заболела, а я зря набрасываюсь с расспросами, как последний идиот?

– Я ничего не делаю.

Вот уж хрен!

– Не играй со мной, Наоми. Ты не споришь, не обзываешь меня и вообще ведешь себя не как обычно, засиживаешься допоздна, чего ты добиваешься?

– Я просто хочу домой, вот и все. – Ее голос дрожит, и у меня возникает новое желание притянуть ее к себе и просто обнять, потому что я вижу уязвимую часть ее души, которая нуждается в том, чтобы ее согрели. Но, скорее всего, после нелепых нападок и нашего обычного общения за пределами этого вечера я где-то в самом конце ее списка людей, которых она выбрала бы для утешения, если вообще в него попадаю.

Заведя мотор, я несколько минут обдумываю все, что узнал и увидел, а потом решаю, что единственный способ разгадать правду может быть только через сближение с ней. Напрасно я пытался держать ее подальше, это с самого начала было дурацкой затеей, но теперь возникла новая переменная, включающая в себя чудовищную часть ее прошлого и то, что все еще скрыто от меня.

– Завтра ты получишь задание. – Наоми в неверии смотрит на меня, словно пытаясь разгадать шараду, но ее нет, я действительно дам ей работу и буду следить тщательней.

– Что заставило тебя передумать? – спрашивает она, пока я смотрю в эти бесцветные глаза, разрываясь между тем, чтобы дать честный ответ и солгать. Выбираю второе, решив, что правда оттолкнет ее теперь, когда этот вариант неприемлем.

Машина останавливается, и я снова смотрю на нее, впитывая тень одиночества, которое, скорее всего, ждет ее дома. Так же как лжец узнает лжеца, потерянный человек сразу замечает другого такого же хаотично дрейфующего в пространстве. Это было ясно с первого дня ее появления в «Стиксе», а сегодня я лишь увидел несколько подтверждений своей теории, вот почему меня тянет узнать ее, даже когда рациональная часть мозга этому противится.

– Доброй ночи, Наоми, – говорю, прежде чем перегнусь через консоль и совершу какую-нибудь глупость вроде запоздалых объятий или, не дай бог, поцелуя.