Книга Обратная перспектива, страница 47 – Тери Нова

– Д-да, – едва слышно проговаривает Руми, и они уходят, поэтому остальной разговор теряется в стенах дома.

Шок разгоняет сердце до скорости света, в ушах шумит, и я наконец заставляю себя выйти. Но вместо того, чтобы пойти утешить подругу, иду в том направлении, откуда был слышен выстрел. Стараюсь держаться вдоль стены, чтобы в случае чьего-нибудь появления снова спрятаться. Здесь на удивление нет ни одного охранника, и теперь воцарилась зловещая тишина.

Подхожу ближе, дотрагиваясь кончиками пальцев до закрытой двери и прикладываю ухо. Голоса по ту сторону принадлежат моему опекуну и его правой руке мистеру Генриху Хольцману, они раздражены. Заглядываю в замочную скважину: в кресле перед камином сидит еще один мужчина, который мне не знаком. Он курит сигару, взбалтывая в руках низкий стакан с алкоголем. Миссис Пэрриш суетится перед мужем, пытаясь унять его негодование.

– Я подготовлю ее лучше, – щебечет она. – В конце концов, у нас есть еще две.

– Этим еще рано, – рявкает мистер Пэрриш. – Безмозглые никчемные дети много болтают, мы не можем на них полагаться. – Затем он тяжело вздыхает.

– Я начну их обучение прямо сейчас, дорогой, они будут готовы раньше. Самая младшая хорошо поддается давлению, ты ведь видел ее личное дело, я знаю, что делать, доверься мне. – Она усаживается к мужу на колени и осыпает его шею поцелуями, не стесняясь посторонних. Следы от помады окрашивают его кожу в алый цвет, но мистер Пэрриш даже не реагирует, глядя через плечо жены на мужчину в кресле.

– Что скажете, мистер Каллахан? – Он задумчиво прищуривается.

– Избавиться от этих уже не вариант, они засветились, и полтора месяца – слишком маленький срок, – говорит его гость, затягиваясь сигарой. – Начинайте обучение, миссис Пэрриш, но только для старших девочек. Младшую пока оставьте в покое, Фэллон может подождать, а Маркус прав, дети слишком наивны, когда им задают вопросы. И проследите, чтобы две другие молчали.

– Наоми любопытна, – говорит мистер Хольцман. Он чаще других находится рядом с нами, поэтому я задаю ему целую кучу вопросов, когда есть возможность.

– Тогда отвлеки ее, Генрих, – говорит мистер Пэрриш, сбрасывая жену со своих колен. – Узнай, чем она интересуется, и преврати это в достойный навык.

Советник задумывается, а потом улыбка расползается по его губам:

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

– Только не заиграйся, – говорит тот, кого назвали мистером Каллаханом. – Девчонка должна быть полезна, не преврати ее в обузу.

– Не беспокойся, Карсон, – сухо подмечает мистер Хольцман. – В отличие от тебя, я умею превращать детей в оружие.

Я ни черта не понимаю, и этот разговор кажется еще одной версией радиопостановки, он такой же нереальный и даже абсурдный. Шаги вдалеке заставляют меня отступить и бежать как можно дальше отсюда, так что я не слышу финал разговора. И как бы я ни взывала к фантазии, на этот раз мне видится лишь один исход этой пьесы, и он, увы, печален.

Наши дни

Мое раздражение растет с каждой минутой, и вместо того чтобы спуститься на нижний этаж, где прямо сейчас Джош выбивает дерьмо из какого-то только что пойманного ублюдка, я стою у окна в своем кабинете, играя с жалюзи. Некоторые мои сотрудники замирают посреди коридора, пытаясь уловить, не посылаю ли я сообщение азбукой Морзе, но с большей долей вероятности все они думают, что я спятил. По правде говоря, степень потери моей концентрации и контроля над собой почти приравнивается к помешательству, регулятор в моей руке щелкает, но это не помогает, потому что прозрачное стекло кабинета напротив меня показывает все то же пустующее место, сколько бы раз я ни закрывал и открывал проклятую штору, Наоми не появляется.