Книга Обратная перспектива, страница 92 – Тери Нова

– О не-ет, – стонет Линк, морща нос. – Они подсунули мне курицу с ананасами, а я заказывал свинину в остром соусе.

– Но у тебя на коробке написано «свинина», как такое может быть? – Заглядываю внутрь его коробки, изучая содержимое. – Что-то я не вижу здесь никаких ананасов.

– Вот, попробуй. – Он набирает немного еды и протягивает палочки к моему рту. Я почти уверена, что ошибки нет, но все равно пробую, медленно пережевывая мясо, ощущая его остро-сладкий вкус.

– Это, определенно, свинина в остром соусе, – говорю, проглотив.

– Да ты меня разыгрываешь? Ты даже не распробовала, вот, смотри. – Он повторяет действие, а я снова открываю рот и слушаю рецепторы, убеждаясь, что они не подвели. И вот тогда замечаю эту едва уловимую довольную улыбку, понимая, что к чему.

Мое горло сжимается, и я проглатываю комок вместе с едой. Одинокая слеза скатывается у меня по щеке, он все понимает, поэтому просто вытирает ее подушечкой большого пальца.

– Можно мне попробовать твою еду? – мягким голосом спрашивает Линк, и я киваю в ответ. У меня то же самое, но это не важно. – Нам повезло, никаких ананасов, попробуй и ты. – Он подмигивает, и я улыбаюсь сквозь слезы, когда первая порция из моего контейнера отправляется мне в рот.

Мне хочется сказать спасибо или залезть к нему на колени и расплакаться, но я продолжаю жевать, пока смотрю в искрящиеся теплом улыбающиеся глаза Линкольна Голдберга, приходя к новому для себя выводу, который страшит и обволакивает, как лоскутное одеяло, сшитое заботливыми руками. Оно согревает и делает все мои страхи ничтожно маленькими, и как в детстве, боясь темноты вокруг, я совершенно не готова из-под него вылезать.

Следующим утром я чудом избегаю сердечного приступа, когда дверь моего кабинета резко распахивается, ударяясь о стену. Моему возмущению не удается проделать путь до барабанных перепонок нарушителя, потому что слова замирают на кончике языка, когда вижу, кто стоит на пороге. Раньше я думала, что бабочки в животе – это глупые россказни влюбленных придурков, а теперь готова поклясться, что чувствую, как маленькие крылышки щекочут стенки желудка, заставляя меня прижать это место ладонью, чтобы унять неугомонный трепет.

– Виноват, – невнятно говорит Линкольн, аккуратным пинком ноги захлопывая дверь. Он держит в одной руке стаканчики кофе, а в другой пакет из доставки, и у него во рту зажата ручка еще одного пакетика поменьше с надписью «Сладкая жизнь».

– Это какая-то отсылка к Феллини? – спрашиваю, чтобы стряхнуть со своего лица взявшееся из ниоткуда мечтательное выражение. – Потому что если нет, то вынуждена тебя огорчить, Элси уже побывала здесь и проделала за тебя всю грязную работу. – Киваю на свой стол, заваленный контейнерами с выпечкой.

Похоже, подруга все еще борется с нервным срывом после новости о нападении.

– Дай угадаю, она приходила с допросом? – Линк протягивает мне кофе, пододвигая кресло для посетителей так, чтобы мы сидели напротив друг друга. К счастью, я уже отключила мониторы с программой слежения и своими планами, в которых с недавних пор не очень-то преуспела.

– С вооооот такой вереницей. – Развожу руки так широко, как только могу, чтобы изобразить степень любопытства Элси. На самом деле оно еще больше.

Линк хватается за сиденье моего стула и тащит его на себя, теперь между нашими носами едва ли остается около дюйма.