Книга Полный спектр, страница 144 – Тери Нова

– Привет, ребята! Прохлаждаетесь в разгар рабочего дня? – весело говорю я, открывая огонь, всего один успевает вскинуть свое оружие и сделать ответный выстрел, прежде чем Линк входит в комнату, и вся она становится окрашена брызгами крови. На шум сбегается еще четверо, их ждет та же участь. – Так вот почему никто не хочет поднимать экономику, все они прячутся здесь, играя в солдатиков.

Пинком ноги открываю следующую дверь, за которой широкий коридор с металлическими стенами, освещенный яркими лампами.

– Впереди движение, примерно шестеро, – сообщает Эрик, и мы бежим навстречу, ожидая появления «доберманов» из-за угла.

На каждом из людей Дрейка, что встречаются на пути, темно-серая куртка с нашивкой, как будто это какой-то долбаный знак почета. Тупое стадо, управляемое одним скотоводом.

Расправившись с охраной, мы проверяем камеры, Линк указывает на дверь, ведущую в большое помещение с тюремными камерами, в трех из них девушки, одетые в лохмотья, на бетонном полу только собачьи миски с водой, и один охранник с автоматом сторожит комнату. Остальные камеры, к счастью, пусты. Сообщаю Джошу о нашей находке, он где-то неподалеку, и голос Нао на фоне звучит слишком взволнованно. Она встречалась с подобным дерьмом в приемной семье, и, уловив настроение Линка, я готов спалить чертов комплекс дотла, как только все невиновные выберутся на поверхность.

– Все в порядке, мы выведем вас отсюда, – дрогнувшим голосом шепчет Ремеди, отпирая первую камеру. Охранник благодаря ей уже мертв. Девочки выглядят не старше шестнадцати, и, судя по запаху в комнате, каждая провела здесь не меньше недели, а может быть, и месяца. Две из них обнимаются и дрожат, босыми ногами ступая по залитому кровью полу, но третья, оказавшись вне пределов камеры, откидывает с лица каштановые волосы, направляясь прямо к охраннику. Она пинает его босой ногой и свирепо смотрит на труп, а потом плюет на него, ругаясь по-итальянски. Даже если они сломили ее тело, дух остался крепким.

– Ты говоришь по-английски? – спрашиваю, глядя, как она сверлит взглядом присутствующих, загораживая худощавым телом двух других девочек и молча кивая. – Как тебя зовут?

– Джианна, – как будто через силу выдавливает девочка с сильным акцентом, все еще не источая доверия. Могу ли я винить ребенка за подобное проявление осторожности. – Это Лаура и Изабелла, мои сестры. Они не понимают язык.

Только теперь замечаю, что две другие – близняшки, Джианна выглядит чуть старше, их черты лица лишь немного схожи.

– Вы покидали эту комнату? Нам нужно знать больше, чтобы помочь вам троим выбраться.

– Всего дважды, там есть и другие, я могу показать, – отвечает она, не сбавляя настороженности. – Они… – Джианна делает паузу, оглядываясь на сестер. – Эти свиньи говорили, что будут торги, я не знаю, что это значит. Но один раз, когда нас вывели и заставили построиться в ряд, приходил мужчина. Он заставил нас раздеться, и другие смотрели…

– Все в порядке, ты можешь не продолжать, – мягко говорит Ремеди, осторожно касаясь руки девочки. Я вижу, как ее собственные глаза наполняются влагой, а губы сжимаются с такой силой, что почти белеют.

– Нет, я хочу, чтобы они заплатили за нашу кровь своей, – твердо говорит Джианна, снова поглядывая на труп охранника. – Доктор проверял нашу невинность мерзкими руками, а тот, что главный, приказал делать записи. Наш отец не выдержит такого позора, – ее подбородок начинает дрожать, и Ремеди на мгновение закрывает глаза, глубоко дыша. А когда они снова распахиваются, я вижу в них настоящую бурю, именно такая решимость в свое время напомнила мне о торнадо.