Книга Полный спектр, страница 32 – Тери Нова

– Зачем вы все это мне говорите? – спрашиваю, не сводя глаз с конверта.

– В отчетах с той первой ночи есть рапорты всех участников событий, они настолько подробные, что включают в себя даже эмоциональную оценку действий команды, в которую я тоже входил. Если кто-то один отвлекается или медлит, это ставит под удар всех.

Он искоса смотрит на меня, высоко вздернув подбородок, пока прогуливается между стеллажами. Я хочу толкнуть его, вырвать конверт из его гадких рук и прочесть письмо Уэйда, чтобы успокоиться и погасить в себе зарождающийся гнев. Мне стоило бы прокричать, как ненавижу Роддса и то, что он затолкал меня в проклятый монастырь, даже не спросив. Я хочу разрыдаться, потому что жизнь так ужасно несправедлива, а глупые истории в реальности никогда не заканчиваются счастливо.

– При чем тут я? – зло цежу, стараясь изо всех сил вернуть самообладание.

– Не пойми меня неправильно, Ремеди, я забочусь о тебе так, как умею…

– Если под заботой вы подразумеваете все это, – выплевываю, обводя взглядом часть ненавистного монастыря, – можете перестать платить, мне плевать. Я не просила об этом.

– Возможно, но жизнь в приемных семьях вовсе не так хороша, как ты думаешь, поверь, я знаю, о чем говорю.

Всего на миг мне кажется, что боль искажает его черты, но он слишком быстро берет выражение лица под контроль, отшвыривая конверт на ближайший стол, словно тот обжигает его ладонь.

– Тебе может показаться, что я слишком жесток, но когда на кону стоит жизнь моего личного состава, а вместе с тем и десятков, сотен потенциальных жертв, приходится идти на крайние меры. Ты – отвлекающий фактор, Ремеди, помеха, та, кто лишает одного из моих лучших людей концентрации.

Его голос звучит оглушительным громом, в раскатах которого слова – приговор, который он вынес еще до того, как явился сюда. Когда он тянется к спине, я инстинктивно отступаю назад, врезаясь в стеллаж, от чего несколько книг падают на пол, поднимая пылинки в воздух.

– Вы не можете…

– Ради всего святого, – ворчит Роддс, вытаскивая телефон. – Не собираюсь я тебя убивать, – качая головой, он подходит ближе, проводя пальцем по экрану, и сует устройство мне в руки. Я видела такие только у фермера, когда он звонил в лавку, чтобы свериться с амбарной книгой, но никогда не пользовалась сама, ведь прошло слишком много времени с тех пор, как… Не важно.

– Это случилось в день, когда твое очередное послание прибыло в Бостон. Вот почему мне пришлось настоять, чтобы письма прекратились.

Полковник нажимает на треугольный значок в середине экрана, и тот мерцает, оживая. Мой рот широко открывается, когда смотрю на запись с камеры, где мужская фигура в черном перебегает улицу, встречаясь с человеком, передающим конверт. Картинка не четкая, но даже отсюда я вижу красивое повзрослевшее лицо Уэйда и тень улыбки прямо перед тем, как он убирает мое послание во внутренний карман своей куртки.

Дыхание замедляется настолько, что почти вовсе исчезает. Уэйд так изменился, стал более мужественным и крепким, а черты его лица огрубели, но не утратили первозданной красоты. Он возвращается к мотоциклу, припаркованному у дороги, забираясь на него, но вместо того, чтобы отъехать, снова вынимает конверт из кармана и смотрит на него какое-то время. В этот момент появляется другой человек, одетый в боевое снаряжение, он набрасывается на Уэйда со спины, прижимая что-то металлическое к основанию шеи. Мне приходится прикрыть рот рукой, чтобы подавить крик ужаса.