Онлайн книга «Полный спектр»
|
Долгую минуту я даже не двигаюсь, просто перевариваю услышанное. Пока значение его слов наконец не проникает туда, где давление на стенки грудной клетки постепенно разрастается. Я уже оказывался в ситуации, где Роддс сообщил новость, после которой часть моей души умерла навсегда. Неужели все это повторится снова и я обречен терять тех, к кому привязываюсь. Если все так, то это какой-то дерьмовый сценарий, и я не хочу в нем участвовать. Боль снова взрывается в теле, возвращая жуткие воспоминания, где я стою в холодном помещении морга, стягивая простыню с посиневшего трупа маленькой девочки. – Вы видели тело? – В моем тоне все еще больше неверия, чем поражения, я не хочу слышать ответ, не хочу знать. Внутренне даже качаю головой, отступая назад, внешне же остаюсь спокойным и уравновешенным, почти таким же, как Роддс, который кивает в ответ. – Оно сильно обгорело, но это Ремеди, мы провели анализ. Я не хотел говорить тебе, пока не убедился сам. Ее похоронили в очень красивом месте за Святым Мартином. – Она не хотела быть погребенной в земле. И уж точно не на территории чертова монастыря, – единственное, что могу выдавить из себя, поднимаясь, практически не обращая внимания на изменения в позе полковника, желая ударить Роддса за то, что не сказал мне раньше. – Я понимаю твою боль, сынок, но не забывай, с кем разговариваешь, – предупреждающе говорит полковник, тоже поднималась. – Тебя бы все равно не пустили на похороны, территория закрыта для посещений. Потому что это хренова тюрьма, а теперь еще и могила… Я больше не могу оставаться в этом душном кабинете, чувствуя, как стены с каждой секундой сжимаются все теснее, у меня нет сил сдерживать свою ярость, и, чтобы не наворотить дел, о последствиях которых точно буду жалеть, я это знаю, разворачиваюсь, следуя к двери. – Уэйд… – зовет полковник, но я уже нажимаю на кнопку, заставляя дверь открыться, и быстрым шагом возвращаюсь к лифту, стремясь как можно скорее выбраться на поверхность. Во мне кипят злость и отчаяние. Нет. Они буквально разрывают меня на части, бередя старые раны и обнажая все, что я старался позабыть. Теперь мое нутро кровоточит. На выходе из лифта на надземном уровне врезаюсь в Мерфи и отталкиваю его, прекрасно понимая, что в случившемся нет его вины, но я не просто в смятении, я, блять, горюю настолько, что больше не могу держать себя в руках. – Тебе не следует покидать комплекс в таком состоянии, Ройстон, – сухо говорит он, не сдвигаясь с места. – Отъебись! – Толкаю придурка в грудь, обходя и выбегая на улицу, где на небольшой парковке стоит мой мотоцикл. Они похоронили ее в земле. Натягиваю шлем, ненавидя долбаных служителей монастыря, никто из них даже не знал ее по-настоящему. Однажды после моей шутки про пластинки для проигрывателя, сделанные из праха людей, Ремеди сказала, что была бы не против стать песней. Она выбрала Hey You группы Pink Floyd, потому что там была ее любимая строчка: «Открой свое сердце, я возвращаюсь домой…» Мы долго спорили о значении: она твердила, что найти дом в чьем-то сердце – лучшее, что может случиться с человеком, а я нес что-то глупое в ответ, лишь бы поспорить. Теперь она никогда не станет песней… Шум ветра в моих ушах напоминает, что в спешке я позабыл надеть шлем. Картонный стаканчик выпадает из водительского окна машины, едущей впереди, и я слетаю с катушек, догоняя придурка. Ненавижу, когда кто-то вредит природе. Знаю, это идиотское кредо для того, кто убивает людей чаще, чем сортирует мусор, но куда-то ведь нужно деть пульсирующий гнев. |