Книга Полный спектр, страница 61 – Тери Нова

Уэйд

33 года

Картина передо мной слишком хороша, чтобы быть правдой, поэтому на всякий случай не моргаю, чтобы случайно не прогнать видение. Безупречное женское тело с лоснящейся загорелой кожей и аппетитными изгибами растянуто вдоль вертикальной перекладины на верхнем этаже пустующей ныне парковки. Ее руки подняты вверх, обвивая шершавый металл, и завязаны в запястьях узлом из порванных чулок, примотанных к другой перекладине, свисающей с потолка. Стройные ноги лишь слегка касаются пола, когда она переминается на кончиках пальцев, пытаясь удержать собственный вес. Венец моей композиции – кожаный пояс от платья, одновременно обернутый вокруг ее горла и импровизированного шеста, удерживающий мою незнакомку так, чтобы она не смогла пошевелиться.

Немного странно называть ее незнакомкой, ведь за год регулярных встреч я хорошо узнал, какой звук она издает первым, когда приседаю перед ней на корточки и провожу кончиком языка по шраму на левом колене – низкий вибрирующий стон. Он куда приглушеннее, чем те, что я извлекаю из нее, постепенно продвигаясь выше, пока не достигаю вершины сжатых бедер. Там на бедренной косточке тоже есть шрам, похожий на заживший порез, еще один круглый на предплечье, такие обычно оставляет сквозное пулевое ранение. Каждый раз, касаясь их губами, я внутренне содрогаюсь от осознания, что, возможно, ей пришлось пережить что-то ужасное, но она все равно не признается, даже если я продолжу пытку. На моем собственном теле бесчисленное множество таких же фрагментов истории, что пишется борьбой и кровью, но в отличие от Линка я не прячу их за татуировками, а ношу с гордостью.

– Ты скажешь мне? – спрашиваю, наверно, в тысячный раз с ночи нашего знакомства, но она лишь плотнее сжимает губы и сглатывает, кожаный ошейник натягивается на вытянутой шее, оставляя красноватый след. – Хорошо, будь по-твоему, малышка.

– Поцелуй меня в задницу! – зло выплевывает она, стреляя в меня зрительными кинжалами.

Прикладываю руку к груди и широко улыбаюсь.

– С огромной радостью выполню твою просьбу.

Будучи верным своему слову, обхожу ее, становясь позади, и звонко шлепаю круглую ягодицу, а потом наклоняюсь, чтобы поцеловать это место. То же самое проделываю с другой стороны, и она шипит перед тем, как жалобно всхлипнуть. Мне нравится, каким отзывчивым становится ее тело с каждым новым разом, все больше и больше восхищая похотливого ублюдка внутри меня. Она чуть заметно прогибается в спине, прося добавки, но я не спешу, наслаждаясь каждым укусом, шлепком и поцелуем, двигаясь по ее спине, груди, шее, рукам…

Моя проблема заключается не в том, чтобы подчинить себе ее тело, наши игры давно уже вышли за пределы клуба. Теперь мы встречаемся в заранее назначенных безлюдных местах, продолжая проверять границы друг друга, и всегда, за исключением нашего первого раза, она отдает контроль в мои руки. Взаимодействие горячо и безумно, на грани, а может быть, даже за ней, но все же этого недостаточно. Даже близко нет. Будучи удовлетворенным физически, я все равно ощущаю огромную брешь где-то внутри, это незаполненное пространство, в которое она никак не хочет ступать.

Она боится?

Никак не могу понять, что именно меня в этом бесит. Я хочу знать ее чертово имя? Хочу, чтобы она оставалась, когда все заканчивается? Это похоже на бред, мне не нужна она вся, только ее подчинение в момент нашего сближения. К чему все усложнять, верно?