Книга Полный спектр, страница 75 – Тери Нова

Первое, что меня встречает – кавардак из вещей, оставленных в спешке. Поднимаю с пола домашнюю майку и подношу к носу, глубоко вдыхая. Столько раз я зарывался лицом в ее восхитительную длинную шею, впитывая знакомый аромат, и теперь я твердею, полностью осознавая, где нахожусь. Здесь каждая небрежно брошенная деталь запечатлевает картину жизни Ремеди, все, что было скрыто от глаз, теперь на виду. Коллекция ее обуви, в основном состоящая из грубых ботинок, тренировочных кроссовок и изящных туфель; покрывало, сброшенное на пол после ночи беспокойного сна; капли воды на кафеле в душе и влажное полотенце, висящее на краю раковины… Я поочередно дотрагиваюсь до ее вещей, чувствуя себя вором и испытывая укол вины за то, что она, возможно, никогда не вернется в свою квартиру…

Доктор обещал позвонить, как только будут новости, прошло уже около трех часов, но мой телефон предательски молчит. Хочу злиться, швырнуть что-нибудь в стену и прокричать, как сильно она задела мои чувства, но не могу, пока не услышу, что она будет жить. Я уже терял ее однажды, но тогда все было совсем по-другому, мы не были близки, я не имел понятия, каково это – быть внутри нее, глядя, как она распадается на части, сжимаясь вокруг моего члена. В конце концов я не знал, что она любит долбаного «Волшебника страны Оз» или странную музыку.

Телефон в моем кармане начинает громко вибрировать, я сразу же отвечаю, видя, что это звонок из клиники.

– Как она? – спрашиваю до того, как собеседник что-нибудь скажет, кажется, готов цепляться за любую секунду промедления, лишь бы не услышать ужасные новости.

– Нам удалось извлечь пулю, к счастью, жизненно важные органы не задеты и двигательные функции руки со временем восстановятся. – Она говорит, а я не замечаю, как оседаю на пол в пустой спальне, прислонившись к стене и с облегчением выдыхая. – Пока трудно сказать, как на нее повлияла черепно-мозговая травма, мы проведем кое-какие исследования, когда пациентка очнется. Сейчас она стабильна и в течение часа будет переведена в отдельную палату, вы можете навестить ее…

Я не слышу всего остального, вылетая из квартиры Ремеди так быстро, как только могу, мне нужно увидеть ее снова, желательно до того, как она придет в себя. Потому что как только она очнется, нам предстоит долгое выяснение отношений и всей той чертовщины, которую она провернула.

Чудо, что я нарушил всего пару правил дорожного движения, пока добирался до клиники. Как только прибыл, сразу же переговорил с заведующим ее отделением, чтобы никому не сообщали данные о пациентке и не впускали посторонних. Для всех она просто очередной завербованный новичок, пострадавший при нападении, ничего необычного. Странно, что Роддс еще не объявился, может быть, они вовсе не заодно, как я наивно полагал.

В палате воняет антисептиком и больничными простынями, я не привык к тошнотворной стерильности, так что немного морщусь, входя в помещение, и приоткрываю окно, впуская немного свежего воздуха, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону кровати. Аппарат, считывающий пульс, мерно пищит, пытаюсь выровнять дыхание, прежде чем обернуться и подойти ближе.

Она бледна как мел, под глазами темные круги, губа разбита, а голова обмотана бинтами, ее грудь и плечо тоже забинтованы, и неудивительно, что у меня сжимается сердце при виде ее, такой слабой и сокрушенной. Это не та женщина, что надевала откровенные дерзкие наряды, приводя меня в яростный трепет и возбуждение, нет, это еще одна из многочисленных версий Ремеди Харрис, от которой я не могу отвести взгляд.