Книга Месть Красного Дракона, страница 70 – Элис Кларк

Резким движением отдернул нож, полоснув плоть. С губ сорвалось шипение, но уголки, дрогнув, поползли вверх, пока я, продолжая сжимать яблоко, приподнял руку и наблюдал, как тонкая струйка крови, смешавшись с кислым соком, стекает вниз.

Ладонь пульсировала. Кожу на месте пореза щипало.

Я закрыл глаза, впитывая ощущения.

Поглощая боль.

– Я чувствую боль. Значит, я еще жив, – прошептал я. Эти слова, точно мантра, преследовали меня со дня, когда я едва не умер.

И все из-за Драконов.

С ненавистью отбросив половинки яблока, я уставился на раскрытую ладонь с уродливыми кровавыми разводами. Однако зачастую именно в уродстве и находил воодушевление. Очевидно, моя душа тянулась к себе подобному.

Резкая трель телефона нарушила тишину. Схватив со столика салфетку, я прижал ее к ране и в три шага дошел до источника звука. На экране мобильного высветилось имя Роберта Кэмпбелла.

На удивление Роберт оказался легкой мишенью. За идеальным фасадом скрывалась та еще гниль. Измены, подкуп окружного прокурора, отмывание денег. Выяснив подноготную, его легко было подсадить на крючок, с которого уже не сорвется, не подвергнув опасности семью.

Взяв аппарат, прежде чем ответить, проверил, что в фоне запущено приложение для искажения голоса.

– Роберт, – произнес отрывисто, нажав на кнопку принятия вызова, – полагаю, все прошло по плану?

– Как и задумывалось, – ответил он скрипучим голосом. – Хотя репортеры заставили понервничать, когда стали распускать слух, что у руля теперь встанет истинный владелец компании.

– Николетта, – произнес я, перекатывая ее имя по языку.

Дочь Томаса Кейна.

Однажды мы уже встречались. В тот день, когда ее привезли в злосчастный дом. Я с тревогой наблюдал из окна, как ее выволокли из черного внедорожника. В памяти отпечатался образ хрупкой невысокой девочки лет семи с растрепанными волосами в бежевом платье с пятнами грязи. Когда она, прежде чем ее провели в дом, подняла голову, посмотрев на окно, наши взгляды на миг встретились. В покрасневших от слез глазах застыл неподдельный ужас. И он передался мне. Нити страха стремительно опутали разум. Уже тогда я знал, что впереди всех нас ждет пламя преисподней.

Когда на второй день ее заточения я пришел к Лукасу и поделился дурным предчувствием, он только рассмеялся.

– Пацан, не лезь не в свое дело, – заявил он, продолжая чистить оружие. – Скоро Томас поймет, что у него нет иного выхода, кроме как добровольно положить под наш топор голову отпрыска Уоллсов.

Ну, или свою, – усмехнулся он. – Меня устроит любой вариант. Кровь за кровь. Таковы законы нашей семьи.

– Что, если они дадут отпор? Мы на их территории, – упорствовал я. – Еще не поздно отступить. Твоя месть подождет.

Лукас резко встал и, подойдя ко мне, наотмашь отвесил пощечину тыльной стороной ладони.

– Соберись. В конце концов, я пошел на это и ради тебя тоже. Прояви больше благодарности. Не позорь память отца.

Тогда, в десятилетнем возрасте, я еще не понимал, почему они все так одержимо желали пролить чужую кровь. Однако в ту же ночь я проснулся от звуков выстрелов. А спустя несколько дней ощутил, как первые коготки жажды отмщения вонзились и в меня, отравляя кровь и душу.

С тех пор я олицетворял законы нашей семьи.

На том конце линии многозначительно откашлялись. Я резко вынырнул из воспоминаний, когда Роберт вновь заговорил: