Книга Одержимость Желтого Тигра, страница 37 – Элис Кларк

Я помог перелезть ей через поросшие мхом остатки детской железной дороги, тянувшейся по всему периметру парка. И только затем продолжил:

– Возможно. Но речь не об этом. Так вот. Открыли его лет за двадцать до падения Берлинской стены. Расцвет парка пришелся на восьмидесятые годы. В девяностых владельцем стал местный предприимчивый бизнесмен Норберт Витте. Сначала все шло отлично. В детстве я еще успел застать великолепие этого места. Но в начале двухтысячных его закрыли.

– Почему? – спросила Ники, внимательно следя за нитью моего рассказа, но не забывая оглядываться по сторонам, пытаясь рассмотреть что-нибудь среди деревьев и кустов.

– Поток посетителей снизился. Витте погряз в долгах. Спустя год после закрытия Норберт вместе с семьей отправился в Перу, прихватив с собой шесть самых популярных аттракционов. Два года он пытался наладить там бизнес, но вновь потерпел неудачу.

Мы вышли на одну из основных дорожек парка. Я огляделся и лишь затем повел Ники дальше. Но неожиданно она взвизгнула.

– Тише. – Я ринулся к ней и зажал рот девчонки ладонью, параллельно осматривая окружение, пытаясь понять, что она увидела. Когда обнаружил искомый объект, улыбнулся, и в то же мгновение Николетта вырвалась из моей хватки.

– Боже правый, – прошептала она. – Это еще что?

Она указала на небольшой тоннель, фасад которого украшала психоделическая морда то ли тигра, то ли льва, то ли еще какого представителя семейства кошачьих. Никогда не понимал, кто именно здесь изображен, но извечно засматривался на разноцветные усы, прищуренные глаза и раскрытую пасть с клыками, куда раньше заезжали вагончики с посетителями.

– Дух Шпреепарка, – ухмыльнулся я, наблюдая за тем, как испуг на лице девчонки Драконов сменялся растерянностью.

– Что?

– Это обычный тоннель, через который проходила часть детской железной дороги, – пояснил я. – Просто некоторые считают, что именно в нем живет дух этого места.

Николетта продолжала настороженно рассматривать морду животного.

– Какой он жуткий, – произнесла она, невольно потирая плечи.

– Идем, – потянул я Ники дальше.

– Так что случилось в Перу? – спросила она, возвращая разговор к истории парка.

– Через два года Норберт решил вернуться в Германию. Однако прежде связался с каким-то мутным типом. В итоге при перевозке аттракционов в одном из них обнаружили приличную партию кокаина. Норберта посадили, но довольно быстро выпустили. А вот его старший сын вроде как до сих пор отбывает срок.

– И все эти годы парк заброшен? – Ники остановилась и устремила взгляд вправо. Проследив за ним, я увидел пару поваленных набок статуй динозавров. Некоторые части отломаны, другие покрыты граффити.

– Ага, с каждым годом он все больше приходит в запустение.

– Так грустно… – пробормотала Николетта, озвучив мои собственные мысли.

– Да, – согласился я и свернул на тропинку, ведущую к моему любимому месту. – Три года назад здесь случился пожар. Кто-то винил подростков, тайком проникших на территорию. Другие поговаривали, что таким образом семья Витте похоронила свои последние тайны, оставшиеся на территории Шпреепарка.

Тучи наконец немного разошлись, и лунный свет теперь падал аккурат на открытую площадку, где возвышалось колесо обозрения.

– А вот и наш пункт назначения, – произнес я, оглядывая знакомые кабинки и потускневшее основание. – Ну, здравствуй, дружище.