Книга Ты моя катастрофа, страница 41 – Лера Деревянкина

– За напитками! – подсказывает ей Вадим.

– Да! За напитками! Забыла принести.

Дверь за девушкой закрывается, и друг уже ржет в голос.

– Она такая милашка, честное слово. А пицца у них неплохая, кстати. Не «Папа Джонс», но для такой дыры вполне себе сносно.

– Давай жрать.

Одеваюсь, вешаю полотенце на сушилку в ванной и сажусь за стол.

Эля возвращается, держа в руках три бутылки: колу, спрайт и фанту.

– Тебе, и тебе.

Ставит передо мной спрайт и фанту перед Вадимом.

– С ума сойти, ты помнишь! – Вадим удивленно смотрит на нее.

Она помнит. Помнит наши любимые напитки. Еще одно напоминание о том, как близки мы раньше были.

Поужинав, выключаем свет и ложимся спать. Прикрываю глаза. Вокруг темнота, но она как будто бы ощутима. Воздух сконцентрирован настолько, что его словно можно потрогать. Всему виной ее присутствие. Элина кровать скрипит, и она тихо, стараясь не шуметь, идет в ванную комнату. Через минуту включается душ.

Она в душе. Голая. Прямо за стеной. Господи.

– Салфетки в сумке, – бубнит Вадим.

– Пошел ты, – прикрываю лицо руками и глухо смеюсь. Дожили.

Эля выходит из душа минут через пятнадцать. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому я могу частично видеть ее. От нее пахнет черникой. От нее всегда так пахнет, но сейчас гораздо отчетливее. Кончики волос влажные. Она в коротких спальных шортах и майке. Полотенце в душ она не брала, значит, вытиралась тем, что я там повесил. Она вытиралась моим полотенцем. Господи.

Эля роется в сумке, затем ложится на кровать и укрывается одеялом. В комнате образуется тишина, поэтому я слышу дыхание каждого. И свое тоже. Проще никогда не было, но я и не думал, что сейчас может быть настолько тяжело. В первый год я злился и ненавидел ее, после года в Чехове я убедил себя в том, что ее просто не существует, позавчера я ее поцеловал, а сейчас жадно вдыхаю черничный аромат ее кожи и медленно, но верно схожу с ума.

Октябрь 2021. Ян

Просыпаюсь от чудовищно громкого звука пердежа. Серьезно? Сажусь и поворачиваюсь в сторону источника звука. Вадим, словно котик, сладко потягивается на кровати.

– Че? – Друг ни капельки не смущен. – Дамы нет, при тебе пердеть не зазорно, а меня после вчерашней пиццы несет.

– Нет? – приподнимаю голову.

– Так и знал, что тебя только это заинтересует. А то, что у друга живот крутит, так это его проблемы, ага.

Эли в комнате и правда нет. А вот сумка ее лежит возле кровати. Значит, скорее всего, спустилась вниз, чтобы позавтракать.

Умываемся и тоже спускаемся на первый этаж.

– Закажи мне пока яичницу, а я быстро в мастерскую сбегаю, вдруг уже привезли.

Вадим идет вперед, я вхожу в зону кафе следующим. Эля сидит у окна, в лосинах и худи, пьет кофе и улыбается, смотря в телефон. Типу с фотки пишет, что ли?

– Доброе утро, вам что-нибудь принести? – увидев меня, спрашивает вчерашняя девушка у стойки.

– Доброе, яичницу, омлет и два капучино, пожалуйста.

Эля замечает меня, и улыбка с ее лица пропадает. Ага, и я безмерно рад ее видеть. Подхожу, отодвигаю стул и сажусь напротив – тупо сидеть за разными столами, раз уж приехали мы вместе.

– Доброе утро, – произносит она дежурную фразу. – Вы долго, думала, выедем раньше.

– Сервис открывается с восьми.

– Ясно. – Она делает еще глоток и снова берет телефон.

Раньше я бы обязательно спросил у нее, как ей спалось, снилось ли ей что-то, не было ли холодно под тонкой простыней вместо нормального одеяла. Она бы рассказала что-нибудь о том, как в ее сне мы убегали от стаи собак, а потом катались на джипах по Африке. Но сейчас все иначе. Мы молча пьем свой кофе и думаем каждый о своем. Теперь она улыбается не мне, а какому-то додику из лагеря, и это он спрашивает у нее, что ей сегодня снилось и как спалось. Интересная штука эта жизнь.