Книга Ты моя катастрофа, страница 54 – Лера Деревянкина

«Зачем влез?» Какой правильный вопрос… Я знал все об Эле: какую музыку она слушает, какой фильм заставляет ее плакать и какой смеяться. Я знал, что она ненавидит «Хрустим» с сыром и танцует в гостиной под старые песни Nickelback, когда ее родители не ночуют дома. А еще я знал, что она никогда не наденет кюлоты, потому что однажды я сказал, что кюлоты на девушках – это отстой. Последние дни я слегка свернул с намеченного пути, поддался соблазну. Сначала игра в долбаного рыцаря, потом этот поцелуй. Вот и сейчас я говорю ей ужасные вещи, но в то же время крепко прижимаю к себе. Я ее ненавижу, но и избавиться от нее тоже не могу. Поэтому я выбрал эту песню.

С диким наслаждением вдыхаю аромат ее волос. Крепко держу ее за талию, еле сдерживаясь, чтобы не опустить руки ниже. Я чертовски хочу ее. Но не из-за черного мини и не из-за вызывающего макияжа.

– Что же ты со мной делаешь… – выдыхаю я так тихо, что слова бесследно теряются за шумом музыки.

Мы танцевали под эту песню еще тогда, танцуем и сейчас. Но как много изменилось за это время.

Наконец нежную мелодию снова сменяет энергичный бит. Отпускаю Элю, и она уходит. После из зала ухожу и я. Мне больше нечего здесь делать. Сразу же направляюсь в ванную комнату. Мне нужен ледяной душ.

Проще было бы подцепить какую-нибудь девчонку из зала. Но мне не хочется прикасаться сегодня еще к кому-то. Я хочу сохранить это чувство хотя бы еще ненадолго.

Закрываю глаза, представляю ее в своих руках, и снова ненавижу себя за это.

Июнь 2018. Ян

Реликвию забрал другой отряд. Ребята злятся. Я тоже зол, но совсем не из-за соревнования. Сейчас я думаю только о девочках, о заброшке, о девочках и заброшке вместе. И злюсь я не только потому, что на заброшке может быть опасно, но и потому, что Эля мне соврала.

Такого раньше не было, по крайней мере я точно не припомню. Мне всегда казалось, что мы честны и открыты друг перед другом. Да, я сам имел за собой парочку секретов, но я никогда ей не врал.

Пройдя мимо двух спальных корпусов, заворачиваем к поляне, где уже началась дискотека. Пятнадцать минут прошло, а от Милы ни одного сообщения. Танцевать нет никакого желания, поэтому чуть замедляю шаг и торможу возле небольшой площадки для младшего отряда. Снова набираю Вадима:

– Алло, ну что, ты где? Уже приехал?

– Да, я тут, только на первый этаж забрался.

– Увидишь их, сразу тащи в такси – и домой.

– Ага, понял.

– И сразу мне отзвонись, – добавляю я.

С поляны доносятся музыка и крики ребят. Сажусь на местами проржавевшие металлические качели и закидываю голову к небу. Звезд почти не видно, из-за недавно прошедшего дождя все затянуто мрачными облаками. Настроение тоже мрачное. И почему родителям надо было поехать на дачу именно сегодня? Не мог их, что ли, этот баклажан-переросток еще денек подождать? Это, конечно, не отменило бы того, что Эля все равно оказалась бы на заброшке, но хотя бы Мила сидела бы дома. А теперь, вместо того чтобы танцевать под Горозию, мне приходится торчать здесь и переживать за них двоих.