Книга Ты моя одержимость, страница 10 – Лера Деревянкина

– Все нормально, – устало говорит Лера. – Я понимаю, мы повзрослели, у тебя своя жизнь, и в ней гораздо меньше места для меня. Просто никак к этому не привыкну.

Она даже не представляет, как сильно ошибается. Знала бы она, сколько раз я пытался ей написать. Сколько раз я печатал, а затем стирал одно и то же сообщение. Потому что мои чувства не должны ее касаться. Потому что она счастлива. А это только мое сумасшествие, с которым я должен разобраться самостоятельно.

– Я скучала, Вадим, – шепчет она. И в ее голосе я отчетливо слышу печаль и сожаление.

– Я тоже скучал, мартышка, – так же тихо отвечаю ей. Еще немного, и я точно сделаю что-то, о чем потом буду сильно жалеть, поэтому пора уходить. – Пойду переоденусь.

Молча поднимаюсь по лестнице, захожу в свою комнату, закрываю дверь и со всей силы швыряю рюкзак в стену. Можно сколько угодно блокировать ее истории, прятаться за дверью, пока родители внизу говорят о ней, ходить на свидания в попытке забыть или хотя бы переключиться, но теперь это не имеет вообще никакого значения. Теперь Лера будет жить за стенкой, желать мне доброго утра перед институтом, сидеть на пассажирском, пока я везу ее на пары, чистить зубы и принимать душ в одной и той же ванной комнате, что и я. И я должен научиться контролировать свои эмоции, потому что жить с ними уже научился.

Вокзал встречает меня большой синей надписью, выложенной на белой кирпичной стене: «РОСТОВ-НА-ДОНУ».

Воздух пахнет тушеными овощами и пончиками. Почти как в Сочи, только народу меньше: на платформах стоят в основном те, кто в Ростове-на-Дону лишь проездом и держит путь к морю. А вот солнце почему-то жарит так же, если не сильнее, хочется скорее сбежать куда-нибудь, где есть кондей, а лучше два. Развязываю блузку и, оставшись в одном топике, убираю ее в чемодан.

Таксист уже ждет. Он ловко подхватывает мои сумки и закидывает их в багажник.

– С моря вернулись? – спрашивает мужчина.

– Да, – отвечаю ему полуправдой, не желая вдаваться в подробности.

– Геленджик, Анапа, Сочи?

– Последнее, – улыбаюсь ему и сажусь в машину.

Если мне не изменяет память, ехать до дома Черепшины́х от вокзала чуть больше получаса. Даже не верится, что через каких-то тридцать минут я буду у них. Тетя Лена сказала, что Вадим вернется домой после трех. Получается, всего через пару часов я увижу его. Моего Вадима. С ума сойти!

Какой он? Что сейчас происходит в его жизни? Единственное, что я знаю, так это то, что он все так же работает с отцом. Ничтожно мало в сравнении с тем, что я знала о его жизни раньше. Он не пишет, не звонит и почти ничего не выкладывает в соцсети. А когда я сама пытаюсь ему дозвониться, он постоянно занят.

Когда это началось? Точно не могу вспомнить. Просто в какой-то момент у нас все пошло куда-то не туда. Вадим отстранился, у меня появились отношения, и наша многолетняя дружба сошла на нет.

Подав документы в несколько вузов на художественный факультет, я прошла по баллам в три: один – в Москве, второй – в Сочи, третий – в Ростове-на-Дону, в тот самый, где учится Вадим. Я долго думала, какой же в итоге выбрать. Институт в Москве был солиднее и престижнее. Учеба в Сочи означала, что я смогу остаться дома и видеться с друзьями и Мишей. Но меня тянуло в Ростов-на-Дону.