Книга Ты моя одержимость, страница 14 – Лера Деревянкина

– Что это с ним сегодня? – спрашиваю у тети Лены и дяди Сережи.

– Да кто ж его знает, – пожимает плечами мужчина. – Может, на стройке какие-то проблемы опять.

– На стройке?

– Так ты не знаешь?

– О чем?

– Вадим землю купил, сейчас вовсю стройка идет. Думаю, месяцок-другой, и упорхнет птенец из гнезда.

Месяцок-другой… Вот это новость. И почему-то вместе с гордостью за друга испытываю разочарование. Я не хочу, чтобы он переезжал. Приехав сюда с одной-единственной целью, я даже не предполагала такое развитие событий. Искренне верила, что, живя под одной крышей, нам удастся наверстать упущенные годы. А похоже, я и правда забыла, что мы уже не подростки, кидающие в котов мандариновые корки.

Может, в какой-то момент мы просто стали слишком разными? В конце концов, когда он впервые начал ездить по клубам, я еще тайком подливала в сок родительский алкоголь и коллекционировала плакаты с кей-поп-исполнителями.

После ужина мы быстро убираем осколки и расходимся по комнатам. Сегодня был радостный, но невероятно тяжелый и эмоциональный день. Глаза от усталости слипаются сами, но стоит их закрыть, как мысли нескончаемым потоком снова и снова начинают заполнять собой пространство. Это моя вечная проблема. Все навалилось как-то сразу: новый дом, странное поведение Вадима, новость о его скором переезде. В сотый раз встаю с кровати, дохожу до двери, заламывая руки, и возвращаюсь назад. Нет, это уже перебор! Сколько можно?

Наши с Вадимом комнаты и ванная на втором этаже, спальня его родителей – на первом. Осторожно открываю дверь, чтобы сильно не шуметь и не потревожить тетю Лену и дядю Сережу. Топаю босыми ногами по дорогущему паркету и дохожу до заветной двери.

– Вадим? Спишь? – шепчу и мысленно прибиваю сама себя за тупые вопросы во втором часу ночи.

– Мартышка? – Удивленный шепот.

Странно, что он не спит.

– Можно я побуду с тобой? Не спится.

– Не думаю, что это хорошая идея, – после недолгой паузы отвечает парень.

– Пожалуйста, я буквально схожу с ума, – и в попытке разрядить обстановку добавляю: – Обещаю, приставать не буду.

Тяжелый вздох сменяется тишиной, а потом сомневающимся:

– Иди уже сюда.

Радостная, тут же залезаю с ногами на кровать. Гусеницей кутаюсь в плед и ложусь рядом, положив голову на плечо Вадиму. На потолке тускло горят наклейки-звездочки. Мы налепили их, когда были совсем детьми. Странно, что он так и не убрал их.

– Мог бы снять, – говорю, тыкая пальцем в потолок.

– Не хочу.

Значит ли это то, что это все еще важно для него?

– А помнишь, когда мне было лет двенадцать, мы сбежали на сеновал и смотрели на звезды, валяясь на стоге? – спрашиваю у него.

– Как такое забыть? Ты потом наступила на гвоздь, и мне пришлось километр тащить тебя на спине.

– Вообще-то полпути я скакала на одной ноге!

– Ага, и ныла: «Вадим, возьми меня на ручки!» А еще потом отец мне всыпал ремня и у меня задница горела дней шесть, не меньше.

Мы смеемся, и то самое ощущение дома появляется вновь. Он легонько почесывает мою голову, перебирая пряди волос, и я на автомате мурчу. Как же это приятно, знает, гад, что голова – мое слабое место.

– Так, ну а теперь ты колись, помимо дома, что еще мне нужно знать? – спрашиваю у Вадима. – Встречаешься с кем-то? Поэтому хочешь скорее съехать, чтобы жить вместе?