Онлайн книга «Ты моя одержимость»
|
Я слышал, что у отца не всегда все было чисто с бизнесом, но то, что это знал еще и Стрельцов, уже совсем плохо. Судя по тому, что я слышал, этот гаденыш умело пользовался любой информацией ради своей выгоды. Отец давно раскаялся и бросил все это дело. В конце пятнадцатого года он оборвал все связи с теми, кто впутал его в нелегальный бизнес, и решил дальше действовать только в рамках закона. – Тебе чего надо? – Знал, что за грабеж до двенадцати лет дают? А тачек, думаю, было немало. – Это было больше восьми лет назад… – Так можно и поднять, – пожимает одним плечом одногруппник. – Уверен, у моего отца в кабинете до сих пор хранятся все доки. – Не стремно своего отца подставлять? Он же дело и замял. Все, чем ты понтуешься, куплено на деньги тех, кого твой папочка прикрывает. За укрытие и содействие полагается увольнение и… сколько там лет дают? – Ну я же ради правосудия. Это важнее родственных связей. Врет как дышит. Плевать он хотел и на правосудие, и на своего отца. – Понял, ты и так и так в плюсе. Или все делают, что ты им говоришь, или ты таким образом избавляешься от папочки-тирана. – Проницательно. – Сильно тебя избивал, да? Стрельцов молчит, и я знаю, что попал в точку. Ублюдок вырастил ублюдка. – Так чего ты хочешь от меня? Пора заканчивать весь этот фарс. – Ты должен сдаться в первом же раунде, – озвучивает свои условия Стрельцов, и это только вызывает у меня приглушенный смех. – То есть такой план изначально и был, да? Вертишься возле Леры, зная, как меня это бесит и что в конце концов я соглашусь выйти с тобой на арену. Ты же мечтал об этом с тех пор, как вместо вписки в твоем шикарном доме все предпочли собраться у меня. Знаешь, это как-то мелковато даже для тебя. – Ты прав, – легко соглашается Влад, и это заставляет меня напрячься, – потому что есть еще одно условие. – Тон сбавь, я еще ни на что не соглашался. – Ты можешь и дальше строить из себя крутого, только уже завтра я сделаю так, что твоего отца повяжут. Стрельцов – подонок. И я знаю, что он не блефует, он действительно может испортить жизнь другому просто потому, что ему так захочется. Ему плевать на мою семью, плевать на своего отца, его волнует только он сам. И, к сожалению, пока у меня нет против него козырей. – Ну? – Лера же наверняка говорила тебе о выставке. – И? – Надо всего лишь испортить ее картину. Чего? Не многовато ли хочет? – Пошел ты. Хочешь понтануться на арене – я дам тебе такую возможность, но о выставке забудь. Я не буду так подставлять Леру. – Ладно, – спокойно соглашается Влад. – Я-то думал, что уже прижал тебя к стенке, а тебе плевать на своего отца. Тогда завтра к вечеру ждите гостей с мигалками. Я не настаиваю, твое право. – Не смей. Трогать. Мою. Семью, – рычу я. – Выполни мои условия и продолжай дальше наслаждаться жизнью. Обещаю, больше приставать не буду. – Ага, и я должен тебе поверить. Твои слова вообще ничего не стоят. – Ну-ну, это ты зря. – Стрельцов берет бутылку со шкафчика и собирается уходить. – Может, я действую не совсем благородными методами, но за слова отвечаю. – Тебе зачем это все? – кричу ему в спину, когда тот уже подходит к двери, ведущей в другую раздевалку. Эта выставка значит для Леры так много, и он прекрасно знает об этом. Зачем ему рушить и ее мечты? – Мне? Мне это не нужно. Это нужно тебе и твоему недоуголовнику-отцу. Ты подумай, до боя еще есть время. Только знай, если решишься, а потом сольешь наш разговор Лере, я отправлю все бумаги куда надо. |