Книга Ночью звезды из инея, страница 82 – Анастасия Стер

– Чем ты так отравилась? Боже, ты такая бледная. Попей воды, пока не разложилась тут от обезвоживания. Только маленькими глотками.

– Не знаю. Видимо, рыба успела испортиться. – Да, по официальной версии, я съела рыбу на обед, пока Ноан была на учебе, и отравилась. А на самом деле я просто выпила таблетки, чтобы меня хорошенько прополоскало и живот стал плоским. В этот раз я явно переборщила с количеством. Об этом говорить Ноан и кому-либо еще совершенно не обязательно. – Я не даю тебе собраться, да?

– Я никуда не пойду. Моя подруга тут умирает, а я побегу на какой-то ужин? Вспомни кодекс дружбы: сначала подруги, а потом уже парни. – Ноан аккуратно забирает у меня из рук стакан воды, поглаживая по спине. Я хочу ей ответить, но очередной приступ рвоты подступает к корню языка слишком неожиданно. Подруга тут же придерживает мои волосы, отчего слезы льются из глаз с удвоенной силой.

– Я хочу сказать, – начинаю я сдавленным и почти беззвучным голосом и тут же закашливаюсь. Ощущение, что горло расцарапали и изодрали в клочья. – Ты не обязана быть тут со мной, Ноан. К тому же мне уже лучше, сейчас я просто лягу спать, и караулить меня точно не надо. Просто поставь рядом ведро и воду, потому что у меня сил не хватает, и иди на свидание. Ты так много учишься, что тебе необходим отдых. Я не имею права тебя останавливать.

– Но…

– Собирайся, женщина, не расстраивай Белоснежку-Рэя! И не заставляй меня чувствовать себя еще хуже.

Ноан аккуратно берет меня за руку, помогая встать с затекших ног, и доводит до кровати. Ее заботливые прикосновения доставляют почти физическую боль настолько, что я практически начинаю говорить ей всю правду, которая так долго скрывается внутри. Но как только я открываю рот, Ноан тут же приказывает мне захлопнуться и дать организму отдохнуть. Что ж, видимо, это тот груз, который еще долго будет колотить ребра изнутри.

Элиан

Я вместе с парнями сижу на диване в гостиной, освещаемой лишь экраном телевизора и тусклым светом из кухни. Вообще-то мы планировали закатить вечеринку в честь дня рождения Рэя, которому сегодня исполнилось двадцать лет, но в последний момент пришло осознание, что видеть никого не хочется совершенно. И мы решили самостоятельно опустошить запасы виски и пива.

Теперь четыре больших пня сидят за низким столиком, который усыпан пустыми контейнерами от еды навынос, и молча пьют. Каждый из нас думает о чем-то своем, даже не пытается шутить или создавать веселую атмосферу. У нас села батарейка, и срочно требуется полная перезагрузка.

Я пялюсь в одну точку, расслабленно вытянув ноги на диване. Я запутался, нет, окончательно сбился с пути, черт возьми. Вчера я решил первый позвонить маме, потому что мы не разговаривали около двух месяцев. И знаете что? Наш диалог длился ровно две с половиной минуты, хотя больше это было похоже на ее монолог. И за это чертово время она ни разу не спросила, как у меня дела, зато успела молча отправить деньги, чтобы я оплатил себе все, что нужно: она даже не помнит, что мне платят за спортивную карьеру, уже два года я не просил у них ни цента.

Она весело рассказывала о своей школе, о талантливых учениках. О том, как она гордится своим воспитанником, который выиграл какой-то конкурс и теперь будет сниматься в мелодраме, еще и в главной роли. Я слушал про это, а на кончике языка крутился только один вопрос: а как же я, черт возьми? Никто из моей семьи не в курсе, что я пытаюсь пробиться в олимпийский резерв. Мне кажется, они даже не знают, что я все еще занимаюсь плаванием. Вот так. Хотя почему я все еще удивляюсь этому, если в прошлом году отец поздравил меня с днем рождения только через месяц после него? У старика все хорошо с памятью, он просто не считает нужным отвлекаться на такие детали, как праздник сына.