Книга Предел прочности, страница 122 – Анастасия Стер

Сейчас каждый из членов мафии будет корчиться от боли, потому что я никому не позволю выйти отсюда без пары пуль в теле.

Зайдя в прохладное бетонное помещение, я подняла руку вверх с двумя поднятыми пальцами и обвела небольшой круг — команда разделиться в круговую линию защиты, перекрывая выход и все темные места, где потенциально может скрываться враг. Сама же я подошла ближе к шершавой чугунной лестнице, постоянно оборачиваясь с вытянутым пистолетом.

— Обстановка? — Спросила я у Кайла Торренса, который спускался по этой самой лестнице с автоматом наперевес.

— Убиты два маршала, один охранник исчез. Четыре камеры пусты, двенадцать человек убито. Джулари, 211 камера закрыта изнутри. Они вооружены и требуют тебя.

И я рванула наверх, не думая больше ни секунды. Рядом я почувствовала человека — это был Пакс с автоматом. В его руках был какой-то чемоданчик, историю которого я не знала, но возможно там лежали гранаты. На самой последней ступени я задержалась, боясь сделать и шага.

Мертвые тела лежали на полу в виде цифры тринадцать. У кого-то из шеи торчали заточки, у кого-то был вспорот живот, изуродовано лицо, отсутствовали части тела… Кровь была везде, ярко и эффектно выделяясь на фоне блеклого пространства. А между единицей и тройкой сидел Армандо Фриас, у которого было избито в мясо лицо и заклеен рот.

Этаж напоминал поле военных действий и мне не хотелось здесь находиться: казалось, что я попала в царство мертвых и сейчас тревожу их покой. Пакс едва заметно подтолкнул меня, и все же я подошла ближе, стараясь не топтаться на человеческих органах. Я увидела, что у Армандо разодрана и расцарапана область на левой груди — там, где должна быть татуировка. Раны были настолько глубокие, что кровь капала густыми каплями прямо на землю. Он был в сознании и смотрел на меня прищуренными красными глазами, которые излучали ненависть и отвращение. Я присела перед ним на корточки и резко дернула скотч в сторону. Как только его губы освободились, он плюнул мне в лицо и начал мерзко смеяться.

Недолго думая, я двинула ему локтем по носу, откидывая окровавленное, и уже изрядно опухшее, лицо назад. Тыльной стороной ладони я стерлаего окровавленную вязкую слюну и наставила пистолет на его пах:

— Что меня ждет в вашей камере? Это подстава?

— Я не собираюсь разговаривать с тобой, шлюха. Ты шавка, которая только и делает, что портит людям жизнь. Пошла нахуй.

Он порывался сказать что-то еще, но я молча надавила ему на подбородок, оттягивая его вниз, засунула глок в рот и нажала на спусковой крючок. Его мозги разлетелись по всему полу, делая красный цвет еще более насыщенным. Теперь картина стала еще отвратительнее, но я пнула его грузное, мертвое тело подальше от себя и пошла прямо к 211 камере, внутрь которой уже зашел Пакс.

Там я увидела небольшую комнату, внутри которой творился хаос. Кровати были перевернуты; изуродованный пол, с торчащими досками, внизу которых были их тайники с оружием, устлан бумагами, каплями крови, изорванными простынями. Небольшое грязное зеркало над старой ржавой раковиной было разбито. И в главе этого хаоса сидели они: Кассий Кабальеро, Адриан Мартинез, Марко Алонсо и Доминик Эллирс. К ним присоединился Пакс, становясь по правую руку от Кассия.

Я смотрела только на эти фигуры, облаченные в серые спортивные штаны и белые футболки, и на миг мне стало тяжело дышать. Я стянула с лица балаклаву, чтобы дать самой себе больше воздуха, и просто смотрела на них. Я не сразу заметила, что в углу камеры сидели связанные Мэтт и Дани. У них были заклеены рты и завязаны глаза. На серебристый плотный скотч, который связывал грязные тела агентов друг с другом, была примотана странная шашка с горящей красной кнопкой — самодельная бомба. Я сразу узнала ее, потому что нас учили делать их в Академии. Мои глаза сразу же нашли ухмыляющееся лицо Пакса, который резко сдернул с груди нашивку с надписью ФБР.