Книга Предел прочности, страница 64 – Анастасия Стер

— Она не ранена, это месячные, — отмахнулся от нее Кристиан, как от надоедливой мухи, и быстро повел меня внутрь, — стоит рот раскрыла… Теперь твое лицо будет на каждом канале.

— А еще все будут думать, что у меня идут месячные из левой груди, — яначала истерически смеяться, ускоряя шаг и вырывая руку из оков Кристиана.

— Шутишь, отлично, значит не сильно тебя ранили. Давай, командирша, в себя приходи, тебе еще надо на всех наорать.

Он впихнул меня в лифт и нажал на кнопку третьего этажа. Сквозь мою рубашку он пытался разглядеть след ранения и пришел к выводу, что в меня не стреляли.

Первая хорошая новость за последние полчаса.

* * *

— Ну, как я и думал: они взломали наши камеры. Охрана в момент нападения, да и несколько часов до него, смотрела на зацикленное видео, снятое ранее. Все, что они видели — поток машин, прохожих… спокойную обстановку без подозрений.

— Как они это сделали, твою мать⁈ Неужели система чертового ФБР настолько проста, что любой ублюдок может дурить нам головы? — Инспектор сбросил с себя пиджак и подошел к маленькому столу, чтобы налить себе виски. На лбу четко проступала вена и было видно капельки пока, которые он вытирал прямо ладонью, забыв про свой излюбленный большой платок.

— В этом и вся загвоздка, — Сэм сделал паузу, снимая с себя очки и устало потирая глаза. — Наша система устроена так, что к ней можно подобраться только с личным кодом — набор уникальных, не повторяющихся символов. У каждого агента и работника офиса он свой. Использовал его один раз — он обновляется. Даже у меня нет ваших данных и я не могу проникнуть в их базу. Искусственный интеллект генерирует случайную комбинацию чисел и букв. Методом подбора решить эту головоломку ну просто невозможно.

— А что нельзя взломать ее? — спросил Кристиан, отпивая холодный виски из низкого рокса.

— Нет. Там уникальная система шифрования и программисты каждый раз следят за этим. Грубо говоря, если они видят, что кто-то пробивает один слой защиты, они накладывают еще десять сверху. Вариант со взломом отпадает. Остается единственный вариант: кто-то дал мафии код для единоразового входа, — Сэм был абсолютно серьезен. Таким сосредоточенным и напряженным я видела его первый раз.

Я развалилась в кресле инспектора с бокалом виски в руках. На мне была надета темно-синяя рубашка с меткой ФБР, а ребра были перевязаны. Лифчик и блузка уже полетели в мусорку, я не хочу даже пытаться их отстирать. Хочу сжечь, сломать, уничтожить все упоминания сегодняшнего кошмарного дня.

В меня кинули чертовым кирпичом,благо серьезных увечий не нанесли. Боли я не чувствовала, но меня заставили выпить таблетки и взяли с меня обещание соблюдать покой — здесь я соврала, потому что не собиралась лежать дома ни секунды.

Из разбитого окна в кабинет поступал приятный ветер, который остужал голову и разгоряченное тело. Внизу остались стоять самые настойчивые репортеры, которые не соглашались уходить даже при угрозе выстрелов. Пусть стоят и ждут столько, сколько захотят. При надобности мы выйдем через черный ход.

Слова Сэма отпечатались в моей голове одной единственной фразой — среди нас есть крыса. Для меня это автоматически клеймо предателя, которое не смоешь даже кислотой. Я не уважаю таких людей, в какой-то степени даже презираю. Здесь неважно почему он решил помогать мафии, важно то, что человек промолчал и подставил всех нас — свою команду.