Книга Под слезами Бостона. Часть 1, страница 128 – Таша Мисник

– Какое еще желание? – возмущается она и тут же принимает сидячее положение, высвободившись измоих объятий.

– Ты не выиграла в споре.

– Но я не отгадала всего одну песню!

– Неважно.

– Так нечестно! Мы не закончили! – толкает меня в плечо. – Ты воспользовался моей слабостью!

– Рад, что являюсь твоей слабостью, – тяну ее за руку и снова прижимаю к себе. – Но ты все равно проиграла. Поэтому с тебя желание.

– Хитрый демон, – фыркает она, но все равно кладет голову обратно на мою грудь.

Я бы засмеялся, но веселье давит моя еще не озвученная просьба. Слова заседают в горле и царапают его стенки, будто внезапно образовавшийся отек мешает им прорваться наружу.

– Серена… – смачиваю горло глотком шампанского и уже виню себя за то, что сейчас спрошу. – Расскажи мне, что он сделал.

Она вздрагивает и заметно напрягается под моими руками.

– Я знаю, что это был он. Знаю, что это Бриан мучил тебя, – говорю так тихо, что едва слышу собственный голос, но этого достаточно, чтобы услышала она.

– Эзра… – Серена выворачивается из моих объятий, отползает в сторону и поджимает колени к груди, натягивая на них мою широкую футболку. – Он… Я… Я не смогу… – закрывает руками лицо и утыкается лбом в колени. – Я никому не рассказывала. Даже Юджину… – шепчет в свои ладони. – Ни одной живой душе. Даже на исповеди в церкви.

«Ни одной живой душе… Сколько лет она молчит? Сколько боли держит в себе?».

Сегодня Серена кажется такой хрупкой, такой уязвимой, как будто, если бы сейчас я сжал ее в объятиях, она бы и вовсе рассыпалась под моими руками.

А она ведь всегда казалась мне сильной. Несносной и твердой. Как и я сам. Грубой и решительной. Каким пытался всегда выглядеть и я. А по факту в этой комнате оказались две искалеченные жизни. Два побитых, но не сломленных человека, которые однажды приняли решение замолчать. Утопить в себе свое прошлое.

Я смотрю на нее, на длинные волосы, рассыпавшиеся вдоль согнутых ног. Смотрю, как на гладких локонах переливаются теплые огоньки, аккуратно касаясь ее сомкнутых на коленях рук, и твердо знаю, что обязанее защитить. Я вылезу из кожи вон, но не допущу, чтобы демоны прошлого добрались до нее. Не позволю им большее ее ранить.

– Подожди, – встаю с пола, и Серена тут же поднимает на меня взгляд.

– Что ты делаешь? – шепчет она, наблюдая за моими действиями.

Я подхожу к елке и выдергиваю из розетки гирлянду, погружая гостиную в полный мрак, в котором едвапроглядывается ее силуэт. Затем возвращаюсь обратно к Серене, опускаюсь на пол у ее ног и ложусь рядом с ней на плед.

– Зачем ты…

– В темноте можно отыскать слова. И в ней не лгут, – беру ее за руку и безмолвно призываю лечь рядом.

Серена медлит всего секунду, потом сползает ниже и устраивается возле меня, смотря в потолок. Она делает глубокий вдох. Я крепче обвиваю ее тонкие пальцы. И она начинает говорить:

– Когда я была маленькой, Бриан был моим рыцарем… Но уже в двенадцать я узнала, что рыцарей не существует. Это все – обман. Я не принцесса из сказки, а он никогда меня не защитит. В двенадцать я узнала, что значит быть преданной близким человеком. Тем, в ком души не чаяла. Тем, которого любила всем сердцем. Особенно после того, как папы не стало. Он всегда обещал защищать меня. Он говорил, что будет моей каменной стеной. И он ей стал. Стал той стеной, за границы которой я до сих пор не могу выйти.