Онлайн книга «Под слезами Бостона. Часть 1»
|
– Какой же ты! – Серена пытается вырваться, но я лишь усиливаю хватку вокруг ее плеч второй рукой. – Какой? – Кретин! – извивается она. – Еще какой? – Псих! – шипит мне в лицо. – Еще? – Шизофреник, – уже тише и почти в самые губы. – Еще? – склоняюсь предельно низко, чтобы чувствовать каждое ее слово на своем языке. – Дьявол, – совсем тихо выдыхает она. – Самый настоящий дьявол… – И ты хочешь, чтобы такой человек целовал тебя? – Никогда не хотела… Последнее слово растворяется в сладости ее губ. Оно тухнет на кончике ее языка и стирается моим внутри ее рта. Наверное, я такой же больной, как и она. Наверное, любой другой бы ушел. Забрал бы куртку, накинул ее на плечи, втиснул ноги в ботинки и громко хлопнул на прощание входной дверью. Со злости вдавил бы педаль газа в своей тачке и на предельной скорости, как в драматических фильмах, вылетел бы на «встречку», где угодил бы в бампер первой попавшейся машины. Лобовое столкновение. Дальше мигалки, врачи в белых халатах, реанимация, и никто не выжил. Но я не какой-то «любой другой». Я тот, который поддался слабости из-за одной самой настоящей истерички. Любой другой бы не стал. И любой другой не получил бы ее поцелуй. – Эзра, – шепчет она, когда мои руки обвивают ее талию, и Серена снова вздрагивает. – Я не буду. Просто хотел поцеловать тебя. – Сам хотел или снова я умоляла? – улыбается она вдоль моих губ. Гадкая мелкая Панда. Заносчивая до невозможности. Но такая сладкая на вкус. – Сам. И хочу еще. Можно? – Нужно. И как можно скорей. Довольно улыбаюсь прежде, чем запечатать ее губы новым поцелуем. А казалось бы, совсем недавно она орала на меня, а я был готов крушить все вокруг. Мы точно психи. Что она, что я. Два одинаковых шизофреника. И почему только судьба решила столкнуть нас? Хотя, когда я верил в судьбу. Глава 20. Рождественское чудо Эзра Не помню, когда я в последний раз целовал кого-то с таким удовольствием. Так, чтоб не хотелось отлипать. Так, чтоб до посиневших губ и стального стояка, которым можно разбивать бетонные плиты, как каратисты. Только у них руки, а у меня каменный член, который упирается Серене в живот. Но ни меня, ни ее это нисколько не волнует. Привет, я Эзра, мне снова шестнадцать и вместо того, чтоб трахаться, я целуюсь до того момента, пока сперма не ударит в мозг. Но, блин, в этом есть свой особенный кайф. Или я мазохист. Или извращенец. Одно из трех. Или все вместе. – Бро! У меня для тебя просто опупенная новость! – кричит кто-то из холла, и мы с Сереной замираем, так и не прекращая обнимать друг друга. – Я договорился, и завтра ты со мной обслуживаешь просто охренительно дорогущий рождественский банкет у каких-то богатеньких снобов. Бабок платят немерено! Погладишь мне белую рубашку? – Какого черта? – шепчу насколько возможно тихо, чтобы не выдать своего присутствия. Чувствую себя бойфрендом прилежной девочки, родители которой запрещают им встречаться, поэтому ему приходится влезать в ее окно после отбоя ради одного поцелуя в губы. «Да, Эзра, быть застуканным на чужой кухне с девушкой в объятиях – это именно то, о чем ты мечтал в свои тридцать. Хорошо, что на этот раз успел спрятать член в штанах». – Бро! Эй! Ты где? Серена-а-а-а! – взвывает Юджин откуда-то, по-видимому, из гостиной. – Твою ж медь! Серена, какого хрена тут осколки? Серена! С тобой все в порядке? |