Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 51 – Таша Мисник

– Как и ты? – робко шепчу я.

– Иногда мне кажется, что даже сильнее.

В груди сжимается сердце. А что, если Эзра никого больше так не полюбит, как любил Джейд? Наверное, так и есть. Ведь он недостаточно полюбил меня, чтобы хотя бы дать мне слово. Джейд бы он наверняка выслушал. Джейд бы он не прогнал.

Мне горько. И я делаю глоток вина, стараясь не расплакаться.

– Понимаешь, – продолжает Шейн. – Я был тогда слишком молод. Мы с ней были так молоды. Так влюблены. Я даже хотел жениться, когда бы нам исполнилось восемнадцать. Но Джейд… Она ветер. Она всегда делала то, что хотела. Всегда кружила, а потом могла резко пропасть. Так и произошло в тот день. Она просто ушла от меня, ничего толком не объяснив. Написала письмо и подбросила в мои вещи.

– Письмо? – «эта версия совсем не вяжется с версией Эзры».

– Да, она всегда была романтичной натурой, – грустно улыбается Шейн. – Там говорилось, что нам с ней не по пути. Что любовь, которую мы придумали, детская. Что она хочет уехать и посмотреть мир. А мне нужно поступать в колледж, чтобы стать тем, кем я стал сейчас. Она не хотела мешать…

– Шейн… – в его голосе столько горечи, что мне становится не по себе.

– Я не хотел в это верить. Я был обижен. Но все равно был намерен потребовать от нее объяснений, но потом выяснилось, что пропали мои сбережения, которые я откладывал на нашу жизнь с Джейд. Ведь моя мать никогда не принимала ее. Я знал, что мне придется пожертвовать хорошей жизнью в особняке, чтобы остаться с Джейд, поэтому начал откладывать. И эти деньги.Все. До последнего цента. Они пропали. А вместе с ними и сама Джейд. А мама всегда просила меня приглядеться. Всегда говорила, что Джейд со мной только из-за денег. И как только выдастся момент, она убежит. К Эзре. Так и случилось. Он вышел из тюрьмы, и она побежала к нему. Сердцу не прикажешь, я все понимаю. Но тогда я был разбит.

– Нет, Шейн, нет, все не так…

– А потом… Спустя пару месяцев в Рождество… К нам ворвался Эзра. Прямо как в этот раз. Какое-то дежавю. Он громил дом. Кричал и плакал. И в ту ночь я узнал, что Джейд погибла.

– Я сожалею… И тебе. И Эзре…

– Эзра винил мать. Он и сейчас винит. Но это неправда. Ему так проще. Проще жить с этим. Проще ненавидеть кого-то, чем смириться с утратой. Проще жить с ненавистью в душе, чем принять. И меня он ненавидит за то, что я принял. За то, что смирился. Вот только это я, кто должен ненавидеть. За то, что онне уберег ее.

– Шейн… – мне хочется плакать. – Она любила тебя. Только тебя… У них с Эзрой никогда ничего… – мой взгляд скользит мимо лица Шейна, мимо людей, сидящих за его спиной, ко входу в белый зал. Я замираю с открытым ртом и не договариваю.

Эзра.

Сердце дергается и начинает отбивать бешеный ритм. Он в темно-графитовом костюме и черной рубашке, верхние пуговицы которой расстегнуты и открывают вид на его татуированную шею и острый кадык. Красивый, как черт. Как всегда.До безумия. Самый настоящий Дьявол-искуситель. Волосы идеально уложены кверху, а щетина пострижена будто под линейку. Он неотразим. Ступает в зал уверенно. Твердая грудь вздымается равномерно. Он великолепен. И ведет под руку Рэйчел.

Сердце обрывается. Со свистом падает под стол. И мне хочется оказаться там же.

– Что с тобой? – Шейн оборачивается и сталкивается со взглядом старшего брата.