Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 97 – Таша Мисник

– Дай мне час. И я вернусь. Я никуда от тебя не денусь. Прошу.

– Ладно, – сдаюсь. Разве можно устоять перед этими глазами? Разве можно переубедить упертую Панду? Конечно, нет. Даже если я запру ее на замо́к, она выскочит в окно. – Я отвезу тебя.

– Не нужно. Лучше поговори с Шейном. У вас куча нерешенных проблем.

«И одна из них ты».

– Будь на связи, хорошо? – обхватываю ладонями ее щеки.

Черт возьми, как же не хочется ее отпускать. Даже на этот гребаный час.

– Обещаю.

Ее ответ не успокаивает меня. Не прерывает тревогу внутри. Я чувствую, что не должен позволять ей уходить. Если бы я мог – удержал бы Серену силой. Но она ни за что не простит мне этого.

– Час, Серена.

– Час. И я вернусь домой, – ее мягкие губы касаются моих.

Домой.

Нет. Неверно. Она вернет сюда дом. Без нее эта квартира – несколько комнат из кирпичей.

Она мой дом. Она уют. Она тепло. И я сойду с ума за этот час.

* * *

Серена надевает мою зимнюю куртку и объемный вязанный шарф, потому что ее альпака изрядно пострадал. За ней захлопывается входная дверь, и только тогда за моей спиной раздается голос Шейна:

– И ты отпустишь ее просто так?

– Ни в коем случае.

Делаю звонок и поручаю своим людям проследить за домом Юджина. Так мне будет спокойнее.

– Я отправлю за ней своего водителя, – добавляет Шейн, как только я завершаю вызов. – Так она будет в безопасности и в дороге.

– Отличная идея.

И она действительно отличная. Так я не потеряю Серену из виду ни на секунду. Водитель Шейна последует за ней от моего дома прямо до квартиры Юджина и будет держать нас в курсе ее маршрута.

– И Шейн… – окликаю брата, когда тот собирается вернуться в гостиную. – Спасибо, – он оборачивается и, недоумевая, пялится на меня. – Спасибо, что спас ее тогда. Если бы не ты… – тяжело вздыхаю. Мне слишком сложно произносить это вслух. – Я даже не хочу думать, что было бы, если бы в тот момент ты не оказался рядом… Спасибо, брат.

Шейн замирает. Я и сам не дышу. Между нами немая пауза, четыре шага и ссора длиной в десять гребаных лет. Обида, проевшая наши души. Боль, из-за которой все это время мы не смотрели друг другу в глаза как раньше. И прямо сейчас она гаснет. Я вижу это в его взгляде. Я чувствую это в своем сердце.

Он ни в чем не виноват.

Я не виноват.

Мы были глупы. Нас захлестнули эмоции. Каждого свои. И мы потерялись. Мы были слабыми. И именно в этот момент мать толкнула нас. Только не навстречу, а в противоположные стороны.

Шейн шагает вперед. Я делаю встречный шаг. И еще по одному. Я обхватываю его плечи и сжимаю так крепко, будто и не было этих лет. Будто у меня всегда был младший брат. Будто мы не терялись.

Он стягивает в кулаках мою футболку. Я хлопаю его по спине и зажмуриваюсь изо всех сил.

Черт побери… Мне его не хватало.

И, кажется, я даже, мать его, скучал по этому мелкому засранцу.

– Я прочитал письма, – говорит Шейн, как только мы разъединяем объятия. – И ты прав. Это совсем не похоже на то, что мне оставила Джейд.

– Это сделала Лиз. Она написала письмо.

– Эзра…

– Шейн, послушай. Я не выдумываю. Я не какой-то псих…

– Эзра, я знаю, – Шейн перебивает меня. – Знаю.

– Ч-что?

Я удивлен? Нет. Я, мать твою, в шоке.

– Я сравнил почерк моего письма с тем, что был на рождественских пригласительных, которые мама так и не отправила. И не нужно быть графологом, чтобы уловить схожесть.