Книга Мы ненавидим всех. Месть, страница 78 – Таша Мисник

– А теперь иди в душ. Я жду.

***

Мой зад XS45размера, обтянутый черным коротким платьем Louis Vuitton с ассиметричным верхом и толстой шлейкой через одно плечо, чувствует себя неуютно в ресторане для напыщенных снобов. Я постоянно ерзаю, забывая, куда стоит класть белоснежную салфетку, но, кажется, Энзо напротив чувствует себя вполне комфортно.

Он выбрал зал для курящих, хоть и знает, что я не переношу сигаретный дым и запах табака. Но когда Энзо ставил чьи-то предпочтения выше своих?

Я отпиваю еще вина, но сама не замечаю, как один глоток превращается в три, и я опускаю на стол пустую емкость. Энзо молча стреляет в меня взглядом и, сжав сигарету губами, берется за бутылку.

– Расслабься, Ревендж. – Он подливает мне еще.

– Такие места не для меня. Мне кажется, все смотрят на меня с осуждением.

– И тебя это волнует? – Пальцы Энзо возвращаются к сигарете.

– Не особо. Но их взгляды мне неприятны. – Я оборачиваюсь и точно вижу, как какая-то дамочка под шестьдесят с гордо поднятым подбородком окатывает меня пренебрежением. Я тут же отворачиваюсь.

– Эта старая сука просто завидует твоей молодости и красоте, – беспардонно заявляет Энзо, откинувшись на спинку стула. – Посмотри, как ее лысый муженек пускает слюни, глядя на тебя.

– Не правда, – отмахиваюсь я, отхлебывая вина.

– Возможно, у него даже привстал.

– Фу, Энзо! – Я едва не выплевываю алкоголь обратно в бокал.

– Готов поспорить, что старая сука вынесет своему старику мозг, когда они вернуться в свой роскошный особняк. А перед тем, как лечь в свою антикварную кровать из красного дерева, он все равно попытается тайком передернуть в туалете, вспоминая о твоей сексуальной попке.

– Спасибо, я наелась.

Отодвигаю тарелку с надкушенным филе-миньон из японской говядины кобе. Так нам сказал официант, советуя отведать самое редкое мясо, которое должно соответствовать строгим критериям отбора. Мне в общем-то плевать, я все равно не люблю стейки. Но фантазии Энзо окончательно лишили меня аппетита, вызвав рвотный рефлекс.

– Доедай. Ты почти не притронулась к мясу. – Энзо бросает взгляд на мою тарелку.

– Я лучше выпью. – Тянусь к бокалу, но Энзо резко перехватывает его и отодвигает к противоположному краю стола, не позволяя мне коснуться даже ножки. – Какого черта? – возмущаюсь я.

– Ешь.

– Ты охренел?! – Его невозмутимый вид еще больше распаляет мою злость.

– Следи за языком, когда говоришь со мной.

– Не указывай мне. Я не твоя девушка! – сама не замечаю, как повышаю тон. Наверняка та старая злыдня уже свернула шею. – Прекрати со мной обращаться, как с одной из твоих… – Я вовремя захлопываю рот.

– Кем? – На лице Энзо не дергается ни один мускул. – Заканчивай, раз начала.

– Шлюх, – огрызаюсь я.

– Я не вожу своих шлюх в рестораны.

– Вау! Так вот чем я отличаюсь от них! – Я дергаюсь, и стул со скрипом отъезжает назад по мраморному полу, привлекая к себе внимание гостей. Но мне уже наплевать. Я все равно больше никогда не увижу ни одно из этих омерзительных лиц.

– Сядь на место, – требует Энзо, и теперь я вижу, как в его зеленых глазах вспыхивает гнев.

– Спасибо за ужин, Бласт. – Хватаю свою сумочку. – Кажется кусок гребаной японской говядины застрял у меня в горле, и мне срочно нужно проблеваться, – специально говорю громко, чтобы наверняка не стать плодом эротических фантазий того старого развратника за соседним столом. – А ты кушай. Я подожду тебя у машины.