Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 25 – Таша Мисник

– Моряк, мы зря это делаем. – Внезапное чувство вины и сожаления охватывает нутро. Хочется плакать. Как хорошо, что Дарио не видит моего лица.

– Что именно?

– Все это. Делимся личным, спим в одной постели, спим друг с другом.

– Ты опять… – цокает он.

– Так будет сложнее уходить.

– А куда ты собралась уходить? Я тебя никуда не отпущу. – Его руки сильнее впиваются в мою кожу и скользят к бедрам.

– Ты обещал.

– Только если ты сама прогонишь меня. Но ты этого не сделаешь, потому что не хочешь. Я ведь вижу. Я чувствую тебя, Астра. Ты не хочешь прогонять меня. Ни из своего дома, ни из своей постели, ни из своего сердца. Я уже поселился там. Смирись. – Дарио хватает меня за зад и рывком прижимает к себе. Я запрокидываю голову, встречаясь губами со ртом моряка.

– Мне придется прогнать тебя, – еле проговариваю ему в губы.

– Боишься, что тебя уволят? Потому что я студент, а ты преподавательница? В этом проблема?

– Да, – опять вру я. На самом деле это последнее, что меня волнует.

Я боюсь, что смогу предать из-за тебя саму себя, Дарио. Вот чего я по-настоящему боюсь. Поэтому отталкиваю тебя как можно дальше.

Еще я боюсь, что если ты однажды узнаешь правду, то сам отречешься от меня.

Боюсь, что я этого не переживу. Меня уже оставляли одну на крае пропасти. И я была готова сорваться вниз.

На самом деле мужчинам не нужны искалеченные девушки. Они только притворяются рыцарями. А когда копают глубже, залезают в душу, – бегут, нанося новую рану.

Мне это не нужно. Я и так достаточно настрадалась. Проще держать душу взаперти.

– Мы можем сохранять наши отношения в тайне, – предлагает Дарио, растирая мою скулу. – До конца года. А потом вместе свалим отсюда.

– В тебе сейчас говорит юношеский максимализм, – улыбаюсь я вдоль его губ.

– Называй это как хочешь. Я уже привык, что ты не веришь моим словам. —Ладонь Дарио поглаживает мою ягодицу и забрасывает ногу ему на бедро. Пах вплотную прижимается к моей промежности, и я ощущаю, как увеличивается в размерах член, упираясь мне между ног.

– Это плохая идея.

– У тебя есть лучше? – Он покачивает бедрами, задевая стояком клитор.

– Ага, – сглатываю слюну. – Озвучу утром. Как и договаривались.

– Имей в виду, я больше не вернусь, если ты снова прогонишь меня.

– Знаю… – Обхватываю его длинный, твердый член и двигаю кистью вверх-вниз, проворачивая кулак у головки. – На это и рассчитываю.

– Твою мать, Ревендж… – Он втягивает воздух сквозь зубы и нетерпеливо вонзается поцелуем в мои губы.

– Поцелуй так, будто берешь меня в последний раз. – Я раскрываю рот, но Дарио отстраняется.

– Нет. Мне это не подходит. Я хочу целовать тебя так, будто ты будешь принадлежать мне каждый гребаный следующий день.

Он напористо овладевает моим ртом, проталкивая язык внутрь, одновременно вторгаясь в мое нутро. Я вскрикиваю, но мой всхлип, как и последующие несдержанные стоны, гаснет на устах моряка.

***

Самое нежеланное утро наступает слишком быстро и назойливо – кто-то пытается прошибить мою входную дверь настойчивым стуком. Я выкарабкиваюсь из-под одеяла и хочу вскочить с постели, но рука, прикованная к запястью моряка, не позволяет мне уйти далеко.

– Эй, Дарио… – Толкаю его в плечо. – Проснись. Слышишь? – Тормошу сильнее. – Кто-то пришел. Нужно открыть.

– Шли их в задницу, бейби. И иди ко мне. – В полудреме и не открывая глаз, Дарио тянется к моему телу, обвивает руками талию и валит обратно на кровать. – Еще слишком рано, чтобы выбираться из постели. Особенно, когда рядом со мной такая сексуальная, голая попка.