Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 74 – Таша Мисник

Энзо улыбается. Я вижу его улыбку впервые за долгие четырнадцать лет, но мне хочется биться в истерике. Этот изгиб губ подобен оскалу. Он режет меня без ножа. Вонзается прямо в грудь. Ранит так глубоко, чтобы я наверняка ощутила всю ту боль, что тисками сжимает сердце Энзо. Вина просачивается сквозь свежие отверстия, топит и мое сердце, выплескивается наружу горячими слезами.

Я предала нас.

– Ну и каково это, Ревендж? Каково это – любить? – Взгляд Энзо прожигает меня насквозь, как будто мало было этой убийственной улыбки, смеха. Мало слез. Он хочет, чтобы я в них захлебнулась. – Стоит того, чтобы проиграть?

Я поднимаю на него мокрые глаза. Желваки Энзо пульсируют на острых скулах. В зеленых глазах бурлят ярость и презрение.

– Я больше не играю, – отвечаю я. – Прости. Я больше не хочу.

Чувствую, как Дарио сжимает мою руку, продолжая заслонять меня своим телом, словно щитом. Он напряжен и готов броситься в атаку в любую секунду, но Энзо больше не заинтересован в продолжении.

– Я тебя услышал. – Он слизывает кровь с уголка губ, но не уходит. – А он? Дарио, верно? – Переводит взгляд с меня на моряка. – Он услышал всю правду, прежде чем играть с тобой в любовь?

– Энзо, умоляю… – Я понимаю, к чему он клонит, и меня охватывает паника.

Только не так. Не здесь. Не от него.

Я сама должна все рассказать Дарио. Только я, а не кто-нибудь другой. И я намеревалась это сделать в январе, как мы и договаривались. Я почти готова сделать этот серьезный шаг.

«Бласт, прошу, ради всего святого… Не разрушай то настоящее, что у меня есть»,– немая мольба полыхает в моем взгляде.

– Я знаю достаточно, – неожиданно вклинивается Дарио. – Но не могу понять одного: кто ты такой?

– Спроси у своего брата, – парирует Энзо, и в этот момент Дарио выпускает мою руку. Мое сердце летит вниз и разбивается вдребезги.

– Уже спрашивал. В его истории с Астрой тебя ни разу не упоминали.

Что?

Я поворачиваю голову в сторону Дарио, но он не смотрит на меня. Все его внимание приковано к Энзо.

Он говорил обо мне с Тео? Он знает правду?

Я пропала.

– Значит, ты все тот же кретин, которого ни во что не ставят, – ухмыляется Энзо. – Добро пожаловать в клуб Ревендж. Она всегда всем лжет. А когда наиграется, возвращается ко мне.

Взгляд Энзо приковывается к моему лицу всего на пару секунд, а потом он разворачивается и уходит. Садится в свой черный «Форд Мустанг» и исчезает так же быстро, как и возник.

Мы остаемся с Дарио вдвоем, но не наедине. Между нами куча недосказанностей, скопившихся эмоций, доведенных до накала, и жажды быть понятыми.

– Кажется, мы не дождемся января, – шепчу я.

Дарио не отвечает. Он возвращается в дом, и я бегу за ним следом в гостиную.

– Пожалуйста, только не уходи, – умоляю я, наблюдая, как он надевает на себя худи. – Выслушай меня. Мы ведь договаривались.

– А есть смысл? – Он наконец-то оборачивается и смотрит мне в глаза.

– Да. Я смогу все объяснить.

– Серьезно? И ни разу не солжешь?

Я молчу. Глаза наполняются слезами. Скрежет челюсти Дарио нарушает тишину комнаты.

– Почему не сказала, что Тео твой первый?

– Все не так просто, Дарио… – всхлипываю я.

– Ну да. Наверное, тяжело упомянуть хотя бы раз, что ты знаешь моего брата десять гребаных лет! – повышает тон.

– Я хотела тебе сказать!

– Если бы хотела, не лгала бы! Столько дней! Столько чертовых месяцев! Я ждал твоих откровений, Ревендж. Клянусь, я ждал. Надеялся, что ты доверишься мне…